Посольство Соединенных Штатов

Доклады правительства США

Доклады о положении с правами человека в разных странах за 2008 год (02/25/2009) 

Узбекистан

Согласно законодательству США, Государственный департамент обеспечивает публикацию ежегодного Доклада о положении с правами человека посольствами США по всему миру на языке страны пребывания в течении 30 дней с момента представления доклада Государственным секретарем США.

Узбекистан - авторитарное государство, население которого составляет около 28,2 миллионов человек. Конституцией предусмотрена система президентского правления с разделением власти на три ветви - законодательную, ​исполнительную и судебную. Однако на практике президент Ислам Каримов и централизованная исполнительная ветвь власти доминировали в политической жизни и осуществляли практически тотальный контроль над остальными ветвями власти. Двухпалатный Олий Мажлис (парламент) практически полностью состоял из чиновников назначенных президентом и членов пропрезидентских партий. В декабре 2007 года в стране прошли президентские выборы, на которых президент Каримов был переизбран на третий срок; однако, по заявлению ограниченной миссии наблюдателей от Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ), правительство лишило голосующих возможности сделать реальный выбор. В целом, гражданские власти осуществляли эффективный контроль над службами безопасности.

У граждан не было права на практике сменить правительство мирным и демократическим путем. Продолжали поступать сообщения  о том, что службы безопасности применяли пытки, избиения и другие ненадлежащие способы обращения к допрашиваемым арестованным с целью получить признания или изобличающую информацию. Правозащитники и журналисты, критикующие правительство, подвергались гонениям, необоснованным арестам, судебному преследованию по политическим мотивам, принудительному психиатрическому лечению и физическому насилию. В большинстве случаев правительство не принимало мер для расследования или наказания наиболее вопиющих случаев злоупотреблений, хотя многие чиновники были привлечены к ответственности за коррупцию и, по крайней мере, некоторые из них преследовались в судебном порядке за более серьёзные правонарушения, в том числе и убийства; правительство также провело правовые реформы в целях предотвращения злоупотреблений. Несмотря на некоторые улучшения, условия содержания в тюрьмах продолжали оставаться неудовлетворительными. Внешние наблюдатели вновь получили доступ в места лишения свободы. Во многих случаях арестованных в течение длительного времени содержали под стражей без связи с внешним миром, лишая их общения с родственниками или адвокатами. Иногда обвиняемые были лишены возможности обратиться за юридической консультацией. Обвинительные приговоры выносились практически повсеместно и в большинстве случаев основанием служили признания обвиняемых и показания свидетелей, полученные путём принуждения. Правительство строго контролировало средства массовой информации и пресекало любую критику. Правительство не соблюдало право граждан на свободу собраний и создание объединений. Правоохранительные органы регулярно задерживали граждан с целью предотвратить общественные демонстрации и препятствовали контактам с иностранными дипломатами. Власти предпринимали попытки контролировать деятельность неправительственных организаций (НПО). Правительство затрудняло доступ международных наблюдателей на судебные процессы, хотя иностранным дипломатам было разрешено присутствовать на некоторых слушаниях. Правительство ограничивало религиозную деятельность, рассматривая отправление практически всех религиозных обрядов вне пределов санкционированных государством структур как преступление. Кампании, проводимые правительством против запрещенных исламских организаций, подозреваемых в экстремистских настроениях или деятельности, заметно ослабли, однако продолжались аресты предполагаемых членов этих организаций, которые приговаривались к длительным срокам тюремного заключения. Правительство также подвергало преследованиям некоторые группы религиозных меньшинств и заключало в тюрьму некоторых их членов. Правительство настаивало на том, чтобы другие страны принудительно вернули беженцев из Узбекистана, находящихся под защитой Управления верховного комиссара ООН по делам беженцев (UNHCR), и продолжало оказывать давление на беженцев из Афганистана, вынуждая их вернуться на родину. В обществе широко распространено мнение о существовании коррупции. Несмотря на то, что правительство продолжало  принимать меры, направленные на борьбу с торговлей людьми, эта проблема оставалась нерешенной. В некоторых областях страны при сборе хлопка продолжают использовать детский труд.

                     СОБЛЮДЕНИЕ ПРАВ ЧЕЛОВЕКА

Раздел 1  Соблюдение права на неприкосновенность личности в следующих областях:

а) Произвольное или незаконное лишение жизни

Подтвержденных сообщений об убийствах по политическим мотивам, совершенных правительством или его представителями, не поступало.

Правительство продолжало отказывать в проведении независимого международного расследования предположительного убийства большого количества безоружных гражданских и других лиц во время кровопролитных беспорядков 12 и 13 мая 2005 года. В течение нескольких недель, до событий 12-13 мая, мирные демонстранты собирались перед зданием Андижанского городского суда в поддержку 23-х местных предпринимателей, особо набожных мусульман, привлеченных к суду по обвинению в причастности к деятельности экстремистской группировки. Вечером 12 мая группа лиц (количество не установлено) совершила нападение на гарнизон милиции, захватила оружие, ворвалась в расположенную поблизости тюрьму и освободила несколько сотен заключенных, в том числе и 23-ех упомянутых предпринимателей. Несколько очевидцев заявили, что 13 мая военные автомашины въехали на центральную площадь, где собрались несколько тысяч мирных граждан и без предупреждения несколько раз выстрелили в толпу. По заявлению правительства, на основании проводимого в 2005 году расследования, вооруженные люди инициировали применение силы, открыв стрельбу по правительственным войскам. Предположительное число погибших вызывает разногласия: по оценкам властей всего погибло 187 человек, тогда как очевидцы сообщали о нескольких сотнях погибших. Несмотря на то, что международное расследование проведено не было, правительство заявило о проведении внутренних расследований майских событий 2005 года. В 2006 и 2007 годах правительство обсуждало методы ведения и результаты расследования с дипломатами и другими международными представителями.

По заявлению правозащитников количество смертельных случаев в местах лишения свободы превысило то, которое было обнародовано, но подсчитать точное количество смертельных случаев не представлялось возможным ввиду отсутствия всестороннего независимого мониторинга тюрем.

б) Исчезновения

В течение года сообщений о исчезновениях людей по политическим мотивам не поступало. Продолжали поступать многочисленные неподтвержденные сообщения о людях, исчезнувших в 2005 году во время ожесточенных беспорядков в Андижане. Состояние и местонахождение нескольких беженцев, принудительно возвращенных в страну в течение прошедшего года, оставалось неизвестным.

в) Пытки  и  другие жестокие, бесчеловечные или унижающие достоинство виды обращения  и  наказания

Хотя подобные действия запрещены Конституцией и законом, сотрудники правоохранительных органов и службы безопасности регулярно избивали задержанных и применяли к ним иные методы ненадлежащего обращения с целью получить признательные показания или изобличающую информацию. В тюрьмах, следственных изоляторах, местных отделениях милиции и службы безопасности применялись пытки и жестокое обращение. Поступали сообщения о нескольких случаях врачебного злоупотребления, в том числе и о принудительном психиатрическом лечении.

В своих докладах, опубликованных в ноябре 2007 года, неправительственная организация "Хьюман райтс вотч" и Комитет ООН против пыток делают выводы о том, что пытки и жестокое обращение систематически применяются в ходе следствия, и что со времени публикации отчета за 2003 год Специального докладчика ООН по пыткам, содержащего подобные заключения, ситуация не улучшилась. В докладе Комитета ООН против пыток говорилось, что, несмотря на поправку к статье 235 Уголовного кодекса РУз, в которой рассматривается определение понятия "пытка", наказания за подобные нарушения назначались редко и не отражали серьезности преступлений.  

Власти периодически признавали сотрудников Министерства внутренних дел РУз (МВД) виновными и в уголовном порядке назначали наказания за совершенные ими правонарушения. В течение года Ташкентский областной суд постановил провести повторное расследование по делу об убийстве, после того, как отклонил  принудительные признания пяти подозреваемых. Позже обвинения с пяти изначально подозреваемых лиц были сняты, и суд признал заместителя начальника милиции г. Ангрена виновным в сокрытии улик. По имеющимся сообщениям в сентябре суд Мубарекского района Кашкадарьинской области приговорил сотрудника МВД к 23-м годам лишения свободы за совершение убийства и грабеж . В ноябре Ташкентский городской суд обвинил шестерых бывших сотрудников милиции в похищении местного предпринимателя и приговорил каждого из них к 16-ти годам лишения свободы. 12 декабря Ташкентский областной уголовный суд назначил четырем сотрудникам милиции наказание в виде лишения свободы на срок от восьми до семнадцати лет за избиение, повлекшее за собой смерть жителя г. Ангрена Музаффара Туйчиева. После этого инцидента власти уволили более 10-ти сотрудников милиции, в том числе начальника УВД г. Ангрена и начальника следственного отдела. На официальном сайте МВД РУз сообщалось о том, что в течение года 1622 сотрудника милиции подверглись дисциплинарным взысканиям за превышение служебных полномочий, а 185 из них были уволены.

Как сообщалось, к некоторым лицам, подозреваемым в политических симпатиях к исламскому экстремизму, а особенно к лицам, заключенным под стражу до начала судебного процесса, предположительно являющимся членами запрещенной экстремистской политической организации Хизб-ут-Тахрир (ХТ), власти относились с большим пристрастием, чем к обычным преступникам. Местные правозащитники сообщили, что власти часто платили деньги или иными способами заставляли обычных преступников избивать подозреваемых в экстремизме и тех, кто выступал против правительства.

4 мая заключенный Одил Азизов скончался в тюремной больнице в г. Ташкенте, после того как был переведён из Джаслыкской тюрьмы в Каракалпакстане. Его семья сообщила, что на теле Азизова были обнаружены следы пыток, в том числе гематомы на грудной клетке и распухшие ступни ног. Мнения по поводу причины смерти Азизова - скончался ли он от пыток или от бронхита, полученного вследствие суровых зимних условий - расходятся. Азизов отбывал пятнадцатилетний срок наказания по обвинению в религиозном экстремизме.

Поступило сообщение о том, что 14 июля следователь, пытаясь добиться признания, лил кипяток на спину правозащитника Акзама Тургунова, заключенного под стражу до начала судебного процесса. Сотрудники правоохранительных органов задержали Тургунова, адвоката изучающего местное прецедентное право и дела о коррупции, по обвинению в вымогательстве 11 июля в г. Мангит, Каракалпакстан. Правозащитники полагают, что основанием для обвинения Тургунова послужили политические мотивы. Судья  приостановил судебное разбирательство по делу Тургунова до проведения расследования инцидента с применением пыток, однако позже заявил, что расследование показало, что пытки к Тургунову не применялись. 23 октября суд признал Тургунова виновным и приговорил его к 10 годам лишения свободы. 11 декабря Верховный суд Республики Каракалпакстан отклонил апелляцию Тургунова. За нарушение предписаний МВД о "защите и охране подозреваемых" начальство наложило на следователя дисциплинарное взыскание и понизило его в звании, хотя и продолжало отрицать факт применения пыток к Тургунову.

Поступали подтвержденные сообщения о случаях врачебных злоупотреблений по политическим мотивам. Жертвы имели возможность через адвокатов просить о пересмотре их дел комиссией судебно-медицинских экспертов. Однако на практике подобные органы в большинстве случаев поддерживают решения, вынесенные правоохранительными органами.

С 2006 года Джамшид Каримов, журналист, правозащитник и племянник президента Каримова, находится на принудительном лечении в Самаркандской психиатрической больнице. В 2008 году Джамшида Каримова выпускали из-под стражи на пять дней, чтобы он смог присутствовать на похоронах своей матери. Состояние его здоровья оставалось неизвестным, поскольку независимых наблюдателей к нему не допускали.

Новых сообщений о делах Фитрата Салхиддинова, Тахира Нурмухамедова и двух других заключенных, имена которых не называются, обвиненных в членстве в ХТ и,  предположительно, скончавшихся в тюрьме вследствие пыток в ноябре и декабре 2007 года, не поступало. В сентябре родственники члена правозащитной организации "Эзгулик" Абдурасула Худойназарова, приговоренного в 2005 году к девяти годам лишения свободы по основанному на политических мотивах обвинению в вымогательстве и мошенничестве, отбывающего срок наказания в тюрьме 64/1 в г. Ангрене, сообщили о том, что он пытался совершить самоубийство вследствие издевательства со стороны тюремных надзирателей. В конце года поступило сообщение, что состояние его здоровья стабилизировалось.

В сентябре члены семьи Азама Фармонова сообщили, что тюремные власти обвинили его в нарушении правил внутреннего распорядка тюрьмы, таким образом, лишив его права попасть под амнистию. В ноябре родственники Алишера Караматова сообщили, что он серьезно болен туберкулезом, которым заразился в тюрьме, и был переведен для прохождения лечения из Каршинской тюрьмы 64/49 в тюремную больницу в Сангородке в г. Ташкенте. 25 декабря Сырдарьинский областной суд отклонил апелляцию, направленную адвокатом с целью освободить Караматова из заключения по состоянию здоровья.

3 ноября  родственники правозащитника Норбоя Холджигитова, приговоренного в 2005 году к 10 годам лишения свободы  по обвинению в политическом преступлении и отбывающего срок в тюрьме 64/49 в г. Карши, сообщили, что состояние его здоровья ухудшается. Как сообщалось, Холджигитов, которому больше шестидесяти лет, страдает от диабета и повышенного артериального давления.

Условия содержания в тюрьмах и местах предварительного заключения

По данным управления тюрьмами, в 53 местах лишения свободы содержались порядка 34000 заключенных. Условия содержания в тюрьмах оставались крайне неудовлетворительными и нередко опасными для жизни. Продолжали поступать сообщения о серьёзных злоупотреблениях, переполненных тюрьмах и остром недостатке продуктов питания и медикаментов. В тюрьмах распространены туберкулез и гепатит, вследствие чего даже краткое пребывание в местах заключения представляет потенциальную угрозу для жизни. По заявлению тюремных чиновников, порядка 1000 заключенных были заражены туберкулезом. Международные организации здравоохранения и другие организации подтвердить эту цифру не смогли. Члены семей заключенных неоднократно сообщали о том, что сотрудники тюрем присваивали себе продукты питания и медикаменты, которые семьи пытались передавать заключенным. Поступали сообщения о заключенных, работающих в неблагоприятных условиях. Тем не менее, из нескольких хорошо осведомленных источников поступили сообщения о том, что за последние два года власти добились некоторого улучшения условий содержания в тюрьмах, особенно по профилактике распространения туберкулеза.

Источники сообщали, что в некоторых тюрьмах власти продолжали содержать политзаключенных и лиц, отбывающих наказание за членство в запрещенных религиозных экстремистских организациях, в специально разграниченных зонах тюрем, создавая для них более суровые условия и обращаясь с ними более жестко, чем с другими заключенными. Однако, сообщалось, что в нескольких тюрьмах по всей стране власти объединили заключенных по религиозным и политическим мотивам с основным контингентом. Поступали сообщения о том, что власти не освобождали заключенных, главным образом осужденных по обвинению в религиозном экстремизме, по отбыванию ими сроков наказания. Вместо этого, тюремное начальство неоднократно находило способы для продления сроков этих заключенных, обвиняя их в совершении дополнительных преступлений или заявляя, что заключенные все еще представляют угрозу для общества. Подобные обвинительные заключения не подлежали пересмотру в суде.

После продолжительных переговоров с правительством, 11 марта Международный комитет Красного Креста (МККК) возобновил посещения мест лишения свободы под ответственностью ГУИН (Главное управление исполнения наказаний - пенитенциарная система, подчиняющаяся МВД) на шестимесячный испытательный период. Мониторинг тюрем был приостановлен в декабре 2004 года. Испытательный период закончился в сентябре, после чего МККК представил на рассмотрение правительства доклад, содержащий заключения и рекомендации. Правительство также предоставило разрешение представителям фонда им. Конрада Аденауэрa (Германия) и Медицинско-юридического центра, расположенного в г. Бухаре НПО, на ограниченное посещение тюрем в целях мониторинга.

г) Произвольные аресты или задержания

Произвольные аресты и задержания запрещены Конституцией и законами Республики Узбекистан. Однако, подобные случаи продолжали иметь место.

Роль милиции и служб безопасности

В ведении МВД находится милиция, которая отвечает за обеспечение правоприменения и охрану общественного порядка. Служба национальной безопасности (СНБ), возглавляемая председателем, который обязан отчитываться непосредственно перед президентом,  занимается широким диапазоном вопросов обеспечения национальной безопасности, включая борьбу с коррупцией, организованной преступностью и наркотиками. Проблема коррупции среди сотрудников правоохранительных органов оставалась нерешенной. Сотрудники правоохранительных органов регулярно и безосновательно задерживали граждан, вымогая взятки. Безнаказанность продолжала оставаться проблемой, правительство редко подвергало наказаниям чиновников, ответственных за нарушения. Главным следственным управлением МВД установлены процедуры проведения внутренних расследований нарушений и применения дисциплинарных взысканий к сотрудникам, обвиняемым в правонарушениях, которые применялись в нескольких отдельно взятых случаях. Министерством внутренних дел было создано новое Управление по защите прав человека и юридическому обеспечению, которое принимало заслуживающие одобрения меры в нескольких случаях проявления жестокости сотрудниками правоохранительных органов. Офис Омбудсмена - уполномоченного Олий Мажлиса РУз по правам человека также обладает правом расследования подобных случаев. Однако, не было независимого органа, наделенного полномочиями на систематической основе расследовать подобные заявления.

Главное следственное управление МВД включило в программу повышения служебной квалификации сотрудников органов внутренних дел курс обучения в области прав человека.

В октябре восемь офицеров среднего звена из личного состава Министерства внутренних дел и СНБ РУз приняли участие в двухмесячном курсе подготовки, который проходил в Международной академии по ​подготовке кадров правоохранительных органов в Венгрии, в рамках которого проводился и тренинг по правам человека.

Аресты и задержания

1 января 2008 года вступили в силу изменения и дополнения к Уголовно-процессуальному кодексу Республики Узбекистан в связи с передачей судам права выдачи санкций на заключение под стражу, иначе - процедура "хабеас корпус". В соответствии с новым законом, все решения на заключение под стражу подозреваемых или обвиняемых лиц должны быть рассмотрены судьей, а обвиняемые имеют право на предоставление адвоката с момента заключения под стражу. Поправки гласят, что судья, рассматривающий постановление следователя о применении меры пресечения в виде заключения под стражу, не может находиться в составе судей в ходе судебного разбирательства по делу задержанного, а задержанные имеют право ходатайствовать о рассмотрении дела судьей для вынесения решения о мере пресечения в виде задержания или отмены таковой. Закон требует, чтобы в течение 24 часов после задержания производящие арест органы известили родственников или близких друзей задержанного и допросили задержанного подозреваемого или обвиняемого. Подозреваемые имеют право хранить молчание. Срок задержания без официальной санкции и предъявления обвинения составляет не более 72-х часов, хотя прокурор может продлить срок задержания еще на семь дней, в течение которых задержанное лицо признается виновным или освобождается из-под стражи. На практике, сотрудники правоохранительных органов продолжали любыми средствами удерживать подозреваемых под стражей и по прошествии допустимого законом периода. В нескольких случаях сотрудники правоохранительных органов привлекали задержанных в качестве свидетелей, а впоследствии предъявляли им ложные обвинения в совершении преступления. Беспокойство вызывал тот факт, что семидесятидвухчасовой срок задержания начинается только с того момента, как подозреваемый был доставлен в отделение милиции, что может привести к нарушению истинного смысла закона. Ответственные официальные лица публично признали, что закон не лишен недостатков и выразили готовность сотрудничать с международными организациями и экспертами в целях его совершенствования.

После того, как обвинение было предъявлено, подозреваемый может находиться в предварительном заключении вплоть до трех месяцев, на время проведения расследования, и закон разрешает продление этого срока на усмотрение соответствующего суда по ходатайству следственных органов. Прокурор может освободить задержанного под залог в ожидании судебного рассмотрения его дела, хотя на практике власти часто не учитывали подобные нормы правовой защиты. Арестованные, которым было предъявлено обвинение в совершении преступления, могут быть освобождены из-под стражи до судебного разбирательства без внесения залога, при условии предоставления гарантий, что они будут присутствовать на суде и ежедневно отмечаться в местном отделении милиции.

Постановлением Верховного суда обвиняемому предоставляется право воспользоваться услугами адвоката с момента задержания. На практике же, власти часто отказывали или препятствовали доступу к адвокату и запрещали общение с семьями. Следователи неоднократно оказывали давление на обвиняемых, чтобы те подписывали заявления об отказе от услуг частного адвоката, которого нанимала семья обвиняемого. Вместо этого власти назначали государственных адвокатов, которые не обеспечивали эффективную защиту обвиняемых.

5 декабря Олий Мажлис принял новый закон "О деятельности адвокатов защиты", который систематизирует право обвиняемого хранить молчание, право на звонок адвокату или родственникам после произведения ареста, и свидание с адвокатом по первому требованию. Впервые закон определяет, что свидетели, проходящие по уголовным делам, могут быть представлены в суде своими адвокатами. Закон обеспечивает равенство процессуальных прав сторон обвинения и защиты в уголовном процессе. Новый закон упраздняет частные адвокатские организации, в том числе независимую Ассоциацию адвокатов Узбекистана и Ташкентскую коллегию адвокатов, заменив их Палатой адвокатов, контролируемой государством. Закон также требует, что бы все адвокаты защиты становились лицензированными членами Палаты. В то время как правительство заявляет, что положения принятого закона служат повышению профессиональной квалификации адвокатов, некоторые критики утверждают, что эти меры были направлены на ограничение их независимости.

Поступали сообщения о том, что сотрудники правоохранительных органов арестовывали людей, предъявляя им ложные обвинения, как например, в вымогательстве или уклонении от уплаты налогов, пользуясь тактикой запугивания во избежание разоблачения в причастности к коррупции или участии в местной преступной деятельности их или членов их семей.

Власти продолжали без достаточных оснований арестовывать людей по обвинению в экстремистской деятельности, экстремистских настроениях или в связях с запрещенными религиозными организациями, хотя число таких случаев заметно сократилось. Местные правозащитники сообщали, что сотрудники правоохранительных органов и службы безопасности, получив приказ по ликвидации ячеек ХТ, часто арестовывали и ненадлежащим образом обращались с членами семей или близкими друзьями подозреваемых в членстве в этой организации. Принудительные признания и свидетельские показания в подобных случаях были обычным явлением.

Сотрудники правоохранительных органов подвергали гонениям, а иногда и безосновательно заключали под стражу членов оппозиционных партий "Бирлик", "Партии свободных фермеров", "Эрк" и "Бирдамлик".

В течение года срок заключения под стражу до начала судебного процесса, как правило, длился от одного до трех месяцев. По оценкам тюремных властей, одновременно в предварительном заключении находилось порядка 3400 человек.

В большинстве случаев, прокуроры пользовались свободой действий в отношении большинства аспектов уголовно-процессуального права, включая предварительное заключение. Задержанные были лишены возможности обратиться в суд, чтобы обжаловать законность или срок предварительного заключения. Даже в случаях, когда обвинения не были предъявлены, милиция и прокуратура изыскивали способы обойти ограничения по срокам задержания без предъявления обвинения, продолжая удерживать людей под стражей если не в качестве подозреваемых, то в качестве свидетелей.

В ноябре председатель Верховного суда Боритош Мустафоев сообщил, что правительство предпринимает шаги по применению арбитражного разбирательства и мирового соглашения без обращения в суд при разрешении уголовных дел, особенно в отношении несовершеннолетних, женщин и пожилых людей.

В целях подавления инакомыслия милиция на местах регулярно применяла тактику домашнего ареста. В большинстве случаев сотрудники милиции окружали дома правозащитников и тех, кто критикует правительство, не позволяя им принимать участие в общественных демонстрациях и других мероприятиях.

С 1 января 2008 года высшая мера наказания из законодательства исключается полностью, вместо нее вводится пожизненное заключение или лишение свободы на сроки от 20 лет и более лет. В соответствии с положением нового законодательства заключенные, приговоренные к пожизненному заключению, должны отбыть двадцатилетний срок наказания, прежде чем они смогут подать прошение об освобождении, а пожизненное  наказание  применяется  только  по  двум  видам преступлений -  умышленное  убийство  и  терроризм. С января по апрель Верховный суд рассмотрел более 40 дел, требующих применения высшей меры наказания, заменив около 12 смертных приговоров пожизненным заключением, а остальные - 25 годами лишения свободы. Правозащитники критиковали отсутствие прозрачности при рассмотрении дел Верховным судом. В течение года о приведение в исполнение приговоров к смертной казни не сообщалось. 12 декабря президент Каримов подписал законодательный акт о присоединению ко Второму факультативному протоколу к Международному пакту о гражданских и политических правах об отмене смертной казни.

Амнистия

2 января президент Каримов объявил президентскую амнистию в честь 15-ой годовщины Конституции. По сообщениям, тюремное начальство освободило по амнистии 3500 человек и смягчило сроки наказания большо́му количеству заключенных, число которых не уточнялось.

2 февраля  правительство амнистировало и освободило из-под стражи Ихтиёра Хамроева, члена Общества прав человека Узбекистана (ОПЧУ) и сына известного правозащитника Бахтиёра Хамроева. В 2006 году власти приговорили Хамроева к трем годам лишения свободы по обвинению в хулиганстве, основанному на политических мотивах. 2 февраля правительство также амнистировало и освободило из-под стражи правозащитника из Андижана Саиджахона Зайнабиддинова, в 2006 году приговоренного Ташкентским областным Уголовным судом к семи годам лишения свободы по обвинению в экстремизме в связи с андижанскими событиями 2005 года.

4-5 февраля правительство амнистировало и освободило из-под стражи трех политзаключенных: Баходира Мухтарова, Бобомурода Мавланова и Улугбека Каттабекова.  В феврале правительство также амнистировало и отменило трехлетний срок условного наказания бывшей сотрудницы организации "Хьюман райтс вотч", журналистки Умиды Ниязовой и шестилетний срок условного наказания правозащитницы из Андижана,  судебно-медицинского эксперта Гульбахор Тураевой.

В честь празднования Дня Независимости Республики 1 сентября правительство объявило еще одну общую амнистию. По сообщению подконтрольных государству средств массовой информации, в число лиц, имеющих право на амнистию, попали женщины, люди с ограниченными возможностями здоровья, иностранцы, несовершеннолетние, лица старше 60 лет и лица "не представляющее угрозу общественному порядку". Правительство до сих пор не обнародовало официальные данные сентябрьской амнистии, но в областных газетах сообщалось, что к концу года на свободу были отпущены как минимум несколько сотен человек. В октябре правительство амнистировало и освободило из-под стражи двух политзаключенных, Дилмурода Мухиддинова и Мамараджаба Назарова.

Также как и при проведение предыдущих амнистий, сообщалось что, заключенных заставляли подписывать письма раскаяния, как одно из условий для освобождения. Поступали заявления о том, что в случае отказа подписывать письма раскаяния некоторые заключенные подвергались физическим унижениям, а также стало известно о том, что многих заключенных не выпускали на свободу даже после того, как они подписывали вышеупомянутые письма. Несмотря на установленные правила освобождения из-под стражи, при определении кандидатов для амнистии тюремное начальство на местах в значительной степени принимало решения по собственному усмотрению. Как и в предыдущие годы, поступали сообщения о коррупции.

д) Отказ в проведении справедливого открытого судебного разбирательства

Конституция гарантирует независимость судебной власти; тем не менее, судебная ветвь власти получала указания от исполнительной ветви власти, в частности, от Генеральной прокуратуры, и на практике пользовалось очень незначительной самостоятельностью.

По закону, все кандидаты на должности судей утверждаются президентом на пятилетний срок. Отстранение от должности судей Верховного Суда должно подтверждаться Олий Мажлисом, который фактически подчиняется воле президента.

Верховный суд Каракалпакстана правомочен решать правовые вопросы на территории Автономной Республики Каракалпакстан. Решения районных или областных судов могут быть обжалованы в суде следующей инстанции, в течение 10 дней после вынесения приговора. Кроме того, Конституционный Суд проверяет законы, постановления и судебные решения на предмет соответствия Конституции. Военные трибуналы ведают разрешением всех гражданских и уголовных дел в вооруженных силах. Верховный суд является высшей судебной инстанцией общей юрисдикции, которая ведает разрешением дел национального масштаба.

Процедуры рассмотрения дел по существу

Большинство судебных разбирательств официально считаются открытыми для общественности, хотя на практике доступ общественности часто ограничивался. В исключительных случаях судебные разбирательства могут проводиться в закрытом режиме, как например, при рассмотрении дел затрагивающих государственные тайны, или же при необходимости обеспечения безопасности жертв и свидетелей. Суды часто требовали от международных наблюдателей получения письменного разрешения председателя суда или Верховного суда. Получение разрешения - это трудный и длительный процесс, тем не менее, международные наблюдатели, в том числе и иностранные дипломаты, получали допуск на некоторые судебные слушания.

В большинстве случаев власти объявляли о судебных разбирательствах, включая слушания по делам лиц, которые, как утверждалось, принадлежали к числу религиозных экстремистов, только в судах, где должно было слушаться дело, и всего за один или два дня до его начала.

Как правило, в зале суда председательствует судейская коллегия, состоящая из одного профессионального судьи и двух заседателей, избираемых комитетами рабочих коллективов или же махаллинскими комитетами. Заседатели редко используют право голоса, а профессиональный судья обычно полагается на рекомендации прокурора по юридическим и другим вопросам. Слушание дел в суде присяжных не практикуется.

Подсудимые имеют право присутствовать на рассмотрении дел в суде, опровергать показания свидетелей и представлять доказательства. В большинстве случаев эти права соблюдались, в том числе в громких слушаниях по делам правозащитников и политических судебных процессах.  Однако, по большинству уголовных дел, переданных на рассмотрение суда прокурорами, выносился обвинительный приговор. Подсудимые имеют право нанять адвоката, а в случае, если у подсудимого нет возможности воспользоваться услугами частного адвоката, государство предоставляет бесплатного защитника. Тем не менее, государственные защитники, как правило, действовали в интересах государства, а не в интересах своих клиентов. Власти часто нарушали право воспользоваться услугами адвоката во время предварительного заключения, и в нескольких случаях судьи отказали подсудимым в праве воспользоваться услугами адвоката по их выбору. Поступило несколько сообщений о том, что следователи заставляли обвиняемых отказаться от услуг адвоката. Защита часто была некомпетентной и в большинстве случаев ее роль ограничивалась представлением писем о раскаянии и прошений о помиловании.

Как сообщалось, в течение года правительство ввело в действие систему двадцатичетырехчасового вызова адвокатов защиты, благодаря чему подсудимые обрели возможность воспользоваться услугами квалифицированных адвокатов. Несколько частных юридических фирм предоставляли бесплатные консультации, часть которых финансировалась международными организациями.

Государственные обвинители выдают ордера на аресты, дают инструкции для проведения расследований, подготавливают уголовные дела и запрашивают применение того или иного вида наказания. Обвиняемым не предоставляется право презумпции невиновности. Если приговор судьи не соответствует рекомендации прокурора, прокурор имеет право обжалования приговора в суде высшей инстанции. Во многих случаях основанием для приговора служат исключительно признания обвиняемых и показания свидетелей, часто получаемые путем пыток, угроз членам семей и других способов принуждения. Юридическая защита от вторичного привлечения к уголовной ответственности за то же преступление на практике не применяется.

7 февраля адвокат-правозащитник Руслуддин Хамилов встречался со своим клиентом, поэтом-диссидентом Юсуфом Джумаевым. Несмотря на то, что по закону подсудимые имеют право встречаться со своими адвокатами в закрытом порядке, сотрудники тюрьмы наблюдали за ходом всей встречи, угрожали Хамилову и конфисковали у него письмо, содержащее, как сообщалось, подробное описание случаев жестокого обращения, которому Джураев подвергался в тюрьме. 15 апреля Бухарский городской суд признал Джумаева виновным в дискредитации авторитета правительства, оказании сопротивления при аресте и нанесении телесных повреждений сотруднику милиции. Суд назначил Джумаеву наказание в виде пяти лет лишения свободы.

Закон гарантирует подзащитному право обжалования приговора. В делах о политических преступлениях апелляции не приводили к отмене судебного решения, однако в некоторых других делах привели к сокращению срока наказания или к замене его на условный срок.

В некоторых случаях доступ адвокатов защиты к доказательствам, находящимся в ведении государственных органов и имеющим отношение к делам их подзащитных, был ограничен. Однако в большинстве случаев обвинение было основано исключительно на признаниях подсудимого или уличающих показаниях свидетелей обвинения, особенно в делах подозреваемых в членстве в ХТ. Адвокаты могут, и в нескольких случаях смогли убедить судей отклонить признания и провести расследование на основании заявлений о применении пыток. Обычно судьи игнорировали подобные заявления или отклоняли их как безосновательные.

Политзаключенные и задержанные по политическим мотивам

Правительство отрицало наличие политических заключенных, а определить точное количество заключенных или арестованных, содержащихся под стражей по политическим мотивам, не представлялось возможным. В списках политзаключенных, составленных иностранными посольствами и международными правозащитными организациями, их количество варьируется от 11 до 23 человек. В то время как в течение года на свободу было отпущено несколько политзаключенных, другие лица были заключены в тюрьму по обвинениям, основанным на политических мотивах. Большинству граждан, обвиняемых в совершении политических преступлений, были предъявлены обвинения, за которые они были арестованы, как например, антиконституционная деятельность, членство в незаконных организациях или подготовка или распространение материалов, представляющих угрозу общественной безопасности. Вместе с тем, некоторых правозащитников и журналистов, задержанных по политическим мотивам, суды признали виновными в совершении таких преступлений, как вымогательство и хулиганство. В отличие от прошлого года, правительство официально разрешило независимым наблюдателям, в том числе и МККК, навещать политзаключенных и задержанных по политическим мотивам.

8 мая Рабочая группа ООН по незаконным арестам представила заключение по делу Эркина Мусаева, бывшего сотрудника Министерства обороны, осужденного по обвинению в коррупции и шпионаже, основанному на политических мотивах,  на трех отдельных судебных процессах в 2006 и 2007 годах. В этом документе Рабочая группа указывала на серьезные нарушения, допущенные в ходе проведения судебных разбирательств по делу Мусаева, и приводила заключение о том, что содержание Мусаева под стражей является незаконным и противоречит нескольким статьям Всеобщей декларации прав человека и Международного пакта о гражданских и политических правах. Несмотря на убедительные просьбы, правительство до сих пор не дало официального ответа на Заключение Рабочей группы ООН.

В сентябре власти, на неустановленных условиях, выдали правозащитнице Мутабар Тожибоевой выездную визу для прохождения лечения заграницей. 2 июня правительство выпустило Тожибоеву из тюрьмы по состоянию здоровья, но не амнистировало её; ей надлежит отбывать наказание в виде трех лет лишения свободы условно, включая ограничение её передвижений. В 2006 году суд приговорил Тожибоеву к восьми годам лишения свободы по обвинениям, основанным на политических мотивах.

Родственники Санжара Умарова, соучредителя оппозиционной «Солнечной коалиции», приговоренного в 2006 году к 10 годам лишения свободы по обвинениям в уклонении от уплаты налогов и незаконном товарообороте, основанным на политических мотивах, сообщали, что в течение года  состояние его здоровья резко ухудшилось, а на теле обнаружены следы жестокого обращения. Семья также сообщала о трудностях определения местонахождения Умарова, которого перевели из тюрьмы в Навоийской области в Таваксайскую тюрьму в Ташкентской области. По достоверным сообщениям, власти стали обращать внимание на ухудшение состояния здоровья Умарова.

Гражданские суды ведают разрешением гражданских споров на городском или районном, а также на межрайонном и областном уровнях. Уголовные суды занимаются рассмотрением уголовных дел на городском или районном уровнях. Существуют также верховные гражданские суды, под юрисдикцией которых находится Автономная Республика Каракалпакстан.

Хозяйственные суды, под юрисдикцией которых находятся отдельные области, г. Ташкент и Автономная Республика Каракалпакстан, ведают разрешением коммерческих споров между юридическими лицами. Решения этих судов могут быть обжалованы в Верховном хозяйственном суде.

Гражданское процессуальное право, судебные процедуры и средства правовой защиты

Несмотря на то, что это гарантировано Конституцией, в гражданском правоотношении судебная система не является независимой или беспристрастной. В соответствующих случаях граждане могут подавать иски о нарушениях прав человека в гражданские суды. Поступали сообщения о том, что в подобных делах суды иногда выносили решения в пользу истца. Однако, поступило много сообщений и о том, что взятки судьям влияли на решение дел в судах по гражданским делам.

е) Неправомерное вмешательство в частную или семейную жизнь, нарушение неприкосновенности жилища и тайны переписки

Неправомерное вмешательство в частную или семейную жизнь, нарушение неприкосновенности жилища и тайны переписки запрещены Конституцией и законодательством; тем не менее, на практике власти не всегда соблюдали эти положения. По закону,  для осуществления электронного наблюдения требуется ордер прокурора, однако положения об осуществлении судебного надзора за применением этих полномочий не предусмотрено. Граждане допускали, что спецслужбы регулярно осуществляют мониторинг телефонных разговоров, наблюдение и прослушивание разговоров лиц, занимающихся оппозиционной политической деятельностью.

В течение года неоднократно поступали сообщения о том, что сотрудники милиции и служб безопасности проникали в дома правозащитников и религиозных деятелей без соответствующих ордеров и санкций представителей независимой судебной власти. Прихожане протестантских церквей, проводивших богослужения в частных домах, сообщали, что в нескольких случаях вооруженные сотрудники служб безопасности проводили рейды и заключали прихожан под стражу по подозрению в незаконной религиозной деятельности. В течение года поступали сообщения о том, что правительственные структуры подвергают преследованиям родственников андижанских беженцев, оставшихся в Узбекистане.

Власти продолжали использовать предположительно 12000 местных махаллинских комитетов в качестве источников информации о потенциальных экстремистах. Комитеты выполняли различные функции по оказанию социальной помощи, а так же осуществляли связь между местной общественностью, властями и правоохранительными органами. В сельской местности махаллинские комитеты обладали большим влиянием, чем в городах. Каждый комитет назначал "посбона", блюстителя порядка в округе, в чьи обязанности входило обеспечивать в махалле общественный порядок и поддерживать надлежащий моральный климат. Также махаллинские комитеты неоднократно сообщали милиции о вызывающих подозрение жителях, и, сотрудничая с местными управлениями МВД и СНБ, обращали особое внимание на недавно амнистированных бывших заключенных и семьи лиц, отбывающих сроки наказания по обвинению в экстремизме. В течение года поступило несколько сообщений о том, что махаллинские комитеты, по распоряжению СНБ, контролировали отправление индивидуальных религиозных обрядов и отговаривали жителей от общения с незарегистрированными христианскими общинами.

Поступали достоверные сообщения о том, что сотрудники органов внутренних дел, работодатели и представители махаллинских комитетов притесняли членов семей правозащитников.

Раздел 2  Соблюдение гражданских свобод, в том числе:

а) Свобода слова и печати

Свобода слова и печати гарантирована Конституцией и законом, однако, на практике правительство эти права не соблюдало, а свобода самовыражения была строго ограничена.

Закон ограничивает критику в адрес президента, а публичное оскорбление президента считается преступлением, за которое предусмотрено наказание в виде лишения свободы сроком до пяти лет. Закон особенно запрещает статьи, провоцирующие столкновения на религиозной почве и этнические разногласия или содержащие призывы к подрыву или свержению конституционного строя.

Закон, принятый в январе 2007 года, устанавливает ответственность всех иностранных и местных средств массовой информации за "объективность" предоставляемой информации, запрещает иностранным журналистам работу в стране без официальной аккредитации и требует, чтобы все иностранные СМИ, функционирующие в стране, подчинялись местным законам о средствах массовой информации. Закон также запрещает пропаганду религиозного экстремизма, сепаратизма и фундаментализма, равно как и разжигание этнической и религиозной ненависти. Закон запрещает юридическим лицам, с долей участия иностранного капитала более 30 процентов, открывать в стране средства массовой информации.

В течение года поступали сообщения о том, что сотрудники правоохранительных органов арестовывали граждан за наличие у них литературы запрещенной религиозной экстремисткой антисемитской и антизападной организации ХТ.

От Национального Информационного Агентства Узбекистана (УзА) требуется тесно сотрудничать с аппаратом президента при подготовке и распространении всех официально санкционированных новостей и информации. В ноябре УзА сообщило, что Узбекское агентство по печати и информации, ответственное за осуществление мониторинга всех СМИ,  зарегистрировало более 1100 газет, журналов, информационных агентств, электронных СМИ и веб-сайтов. Кабинет министров владеет и осуществляет контроль над тремя наиболее влиятельными национальными ежедневными газетами: "Правда Востока" (на русском языке), "Халк Сузи" (на узбекском языке) и "Народное Слово" (на русском языке). Правительство, или подконтрольные ему политические партии и общественные движения, и ташкентские городские власти и районные "хокимияты" (администрации) владеют или осуществляют контроль над несколькими другими ежедневными и еженедельными изданиями. Статьи, публикуемые в подконтрольных правительству газетах, отражали точку зрения правительства. Основные правительственные газеты публиковали избранные сообщения из международных СМИ.

Власти также публиковали новости на официальных Интернет-сайтах, в том числе на сайте Национального Агентства Новостей Узбекистана UzA.uz и на сайте Министерства иностранных дел (МИД) Jahon.mfa.uz. Некоторые веб-сайты, в особенности Press-uz.info, Gazeta.uz и C-Аsia.org, заявляли о том, что являются независимыми, тем не менее, в своих сообщениях они отражали точку зрения властей. В середине мая независимая каракалпакская газета "Савда Пресс" возобновила свои публикации после того, как деятельность газеты была приостановлена по приказу властей в марте 2007 года вследствие предполагаемых нарушений устава.

В стране функционируют 1300 типографий. Принадлежащие властям типографии печатают большинство издаваемых в стране газет. Правительство официально разрешило издание нескольких частных газет с ограниченным тиражом, публикующих рекламные материалы, гороскопы и тому подобные развлекательные материалы, а также некоторые основные местные новости, в том числе и материалы, содержащие критику социально-экономической политики правительства. Три частных национальных русскоязычных издания - "Новости Узбекистана", "Новый Век" и "Бизнес-Вестник Востока" - распространяли новости и передовые статьи благоприятствующие правительству, также как и две газеты, издаваемые на узбекском языке - "Хуррият" (издаваемая Ассоциацией журналистов) и "Мохият" (принадлежащая "Туркистон-Пресс", неправительственному информационному агентству, лояльному по отношению к властям). В Ташкенте были доступны российские газеты и разнообразные российские таблоиды, как и скромный выбор иностранных периодических изданий.

В телеэфире доминировали четыре государственных телеканала, полностью поддерживающих правительство. Вели вещание 24 частные региональные телевизионные станции и 14 частных радиостанций. Власти полностью контролировали вещательные и печатные СМИ. Журналисты и ведущие сотрудники редакций государственных СМИ сообщали о наличии ответственных сотрудников, в обязанности которых входило осуществление фактической внутренней цензуры. Предполагалось, что правительственные чиновники также распространили устные указания не освещать некоторые события, проведение которых финансировали иностранные посольства. Несмотря на это, поступали сообщения о том, что региональные телеканалы передавали в эфире умеренно критические материалы о местных проблемах.

В октябре правительственные чиновники принимали участие в Ташкентской конференции, посвященной свободным средствам массовой информации, спонсируемой Европейским Союзом (ЕС), которая проводилась в рамках ежегодных обсуждений вопросов соблюдения прав человека. Несмотря на то, что авторитетные зарубежные правозащитные организации, принимающие участие в конференции, выступили с резкой критикой правительства, власти отказали местным независимым журналистам и правозащитникам в участии. ЕС пытался провести семинар в июне, но правительство запретило международным правозащитным организациям и местным независимым журналистам принимать в нем участие.

Правительство продолжало отказывать в разрешении на вещание Радио Свободная Европа/Радио Либерти и Международной Службе Би-Би-Си на территории страны. Власти так же отказали в аккредитации иностранным корреспондентам и других западных СМИ. В июле правительство отказало в аккредитации некоторым местным внештатным корреспондентам, давно сотрудничающим с западными информагентствами, вынуждая их искать работу за пределами страны. Аккредитацию в Узбекистане сохранили внештатный корреспондент Агентства Франс-Пресс (АФП), а также репортеры российских, китайских и других международных информагентств.

В июне государственное телевидение передавало в эфире одночасовую программу, в которой репортеров РСЕ/РЛ подвергли нападкам и объявили их предателями. В программе были названы имена девяти журналистов РСЕ/РЛ и обнародована личная информация о них и всех членах их семей, включая домашние адреса и места работы.

В течение года продолжались притеснения журналистов. Правоохранительные органы и службы безопасности подвергали журналистов печатных и вещательных СМИ арестам, притеснениям, прибегая к запугиванию и применению силы, а также бюрократическим ограничениям их деятельности.   

По имеющимся сообщениям, 5 августа в Самарканде группа женщин напала на двух журналистов газеты "Овози Тожик" Пардакула Туракулова и Зокира Хасан-заде и правозащитника Комила Ашурова, в то время как они расследовали протесты против реконструкции городского рынка Сиаб. Несмотря на то, что они являлись предполагаемыми жертвами, правоохранительные органы возбудили против них уголовное дело по обвинению в хулиганстве. В конце года уголовное расследование против этих граждан все еще продолжалось.

10 октября в г. Нукусе, Республика Каракалпакстан, суд признал независимого журналиста Салижона Абдурахманова виновным в хранении наркотиков в целях последующего их распространения и приговорил его к 10 годам лишения свободы. 19 ноября суд без объяснений отклонил апелляцию Абдурахманова о пересмотре судебного приговора. 7 июня правоохранительные органы арестовали Абдурахманова после того, как, предположительно, во время обыска в его автомобиле были обнаружены наркотики. Арест Абдурахманова произошел вскоре после того, как на сайте uznews.net и в западных газетах возросло количество его критических статей по ситуации с коррупцией и нарушениями прав человека в Каракалпакстане. Правозащитники заявляют, что наркотики Абдурахманову подкинули, а обвинения были основаны на политических мотивах.

В течение года поступали сообщения о том, что правительство подвергало журналистов государственных СМИ преследованиям в наказание за их связи с иностранными дипломатами. Некоторые журналисты лишились работы после поездок в Европу в рамках программ профессионального обмена, финансируемых иностранными посольствами, тогда как другие сообщали о  том, что после возвращения из поездок в рамках программ международных обменов становились объектами весьма критического внимания. Несмотря на продолжающееся давление со стороны правительства, в 2008 году многие журналисты смогли принимать участие в мероприятиях, организуемых иностранными посольствами в Ташкенте.

Как сообщалось, Национальная ассоциация электронных СМИ (НАЭСМИ) использовала близкие связи своего директора с правительством, чтобы заставить местные телевизионные станции вступить в ассоциацию и периодически транслировать предписанные и подготовленные правительством программы. Правительство подвергало станции, отказавшиеся вступать в НАЭСМИ, налоговым проверкам и, в некоторых случаях, лишало их лицензий на вещание.

Государственные службы безопасности и другие ведомства регулярно направляли в издательства статьи и письма для публикации под фиктивными именами авторов, а также подробные инструкции о типах статей, разрешенных для публикации. Нередко между содержанием государственных и частных газет не было почти никаких отличий. Сообщалось о малом количестве проводимых независимых журналистских расследований. Количество статей, содержащих ограниченную критику, оставалось ничтожно малым.  Однако, в отличие от предыдущих лет, в течение прошлого года в подконтрольных государству СМИ прошел ряд программ и статей относительно торговли людьми, причем некоторые из них признавали торговлю людьми серьезной проблемой и предостерегали граждан не становиться жертвами торговцев людьми.

В соответствии с положениями Уголовного кодекса и Кодекса об административной ответственности, за клевету и диффамацию налагались высокие штрафы. Власти использовали обвинения в клевете, оскорблении и диффамации для наказания журналистов, правозащитников и других граждан, критикующих правительство.

Свободное пользование Интернетом

Правительство разрешало доступ к сети Интернет, и сообщало о том, что количество Интернет-пользователей в стране растет, и уже достигло более 2 миллионов человек. Тем не менее, провайдеры Интернет-услуг, по требованию правительства, периодически блокировали доступ к веб-сайтам, которые правительство относило к "нежелательными". Правительство блокировало некоторые местные и международные информационные веб-сайты и сайты оппозиционных политических партий; некоторые из них были доступны через proxy-серверы, тогда как другие оставались заблокированными

Поправки к закону о СМИ, принятые в январе 2007 года, определяют Интернет-сайты как "средства массовой информации", таким образом, они подпадают под закон, требующий обязательной регистрации всех местных и зарубежных СМИ в соответствующих органах, с предоставлением имен создателей сайта, главных редакторов и штатных сотрудников. Они также должны предоставлять копии всех публикаций на рассмотрение соответствующих органов. По сообщениям местных журналистов, с момента вступления поправок в силу, Интернет-провайдеры начали блокировать доступ к блогам, на которых обсуждались все аспекты жизни страны.

В 2006 году Кабинет министров принял постановление, в соответствии с требованиями которого, все веб-сайты в домене ".uz" должны проходить регистрацию в  государственном Агентстве по печати и информации. В основном Постановление затрагивало правительственные и подконтрольные правительству веб-сайты. Как правило, оппозиция, международные НПО или СМИ регистрировали имена доменов для своих веб-сайтов за пределами страны.

В январе правительство перестало блокировать веб-сайты "ЗдравПлюс", Национального демократического института, проекта "Открытый диалог", "Bearing Point" и других организаций. В сентябре правительство перестало блокировать веб-сайт youtube.com.

Академическая свобода и культурные мероприятия

Правительство продолжало ограничивать академическую свободу, хотя, в отличие от прошлых лет, и проявило готовность к взаимодействию с иностранными образовательными учреждениями. Власти время от времени требовали получения одобрения руководства на лекции и преподавательские конспекты в университетах, а преподаватели университетов, как правило, практиковали самоцензуру. Как сообщали многие студенты, в университетах преподается обязательный курс изучения работ президента Каримова, посвященный книгам и речам президента, и пропуск одного из таких семинаров был основанием для отчисления. Несмотря на то, что приказ Министерства высшего образования запрещал сотрудничество между высшими учебными заведениями и иностранными организациями без предварительного согласия правительства, иностранные образовательные учреждения, сотрудничая с МИДом, часто получали такое согласие, в особенности, это касалось проектов, направленных на изучение и преподавание иностранных языков. Администрации некоторых школ и университетов продолжали оказывать давление на преподавателей и студентов с тем, чтобы они не участвовали в конференциях, финансируемых дипломатическими миссиями. Сообщалось о немногочисленных случаях, когда граждане отказывались от участия в программах международного обмена, находясь под угрозой потери рабочих мест, однако не поступило ни одного сообщения о гражданах лишившихся работы после участия в подробных программах. В 2008 году поступило незначительное количество сообщений о том, что правительственные чиновники оказывали давление на местное население, убеждая их не принимать участия в культурных мероприятиях, финансируемых иностранными дипломатическими  миссиями.

б) Свобода мирных собраний и создания объединений

Свобода собраний

Свобода собраний гарантирована Конституцией и законом; однако, на практике правительство часто ограничивало это право. Власти правомочны  приостановить или запретить шествия, митинги и демонстрации из соображений безопасности. Правительство, как правило, не выдавало требуемых разрешений на проведение демонстраций. С граждан взимаются штрафы в крупных размерах  за содействие несанкционированным шествиям, митингам, демонстрациям или предоставление места проведения или других средств и материалов, равно как и за нарушения процедур, связанных с организацией митингов, шествий и демонстраций.

Для предотвращения или приостановления мирных протестов власти применяли всевозможную тактику. В феврале власти Джизакской области инициировали кампанию, сопровождающуюся угрозами и давлением, против правозащитницы Саиды Курбановой, которая в январе и феврале 2008 года организовала  в г. Джизаке акции протеста, с требованием решить проблему с отоплением и бесперебойной подачей  электричества.

13 марта около 20 человек совершили нападение с применением физической силы на членов Объединения по правам человека, которые в это время проводили еженедельную акцию протеста перед зданием генеральной прокуратуры в г. Ташкенте. Как сообщалось, сотрудники местной милиции наблюдали за тем, как совершалось нападение, однако вмешиваться не стали. На следующей неделе нападение на правозащитников повторилось. Сотрудники правоохранительных органов арестовали протестующих в тот момент, когда те обратились к ним за помощью, и, как сообщалось, на некоторых из протестующих  было наложено административное взыскание за "сопротивление при аресте" и "неподчинение сотруднику правоохранительных органов". После этого инцидента правозащитники перестали организовывать еженедельные акции протеста, которые они проводили с декабря 2007 года.

Однако, правозащитники сообщали, что в нескольких случаях местные жители выступали против сложившейся в стране экономической ситуации, а сами правозащитники периодически организовывали небольшие акции протестов без предварительной санкции и вмешательства со стороны властей.

Свобода создания объединений

Несмотря на то, что свобода создания объединений гарантирована законом, на практике правительство продолжало ущемлять эти право. Правительство добивалось контроля над деятельностью НПО, часто ссылаясь на степень участия финансируемых иностранными государствами НПО в содействии осуществлению так называемых "цветных революций", которые якобы привели к свержению правительств в государствах бывшего СССР, а также на настороженность по поводу исламских фундаменталистских организаций. Закон налагает широкие ограничения на виды организаций, которые могут быть сформированы, и требует, чтобы все организации проходили официальную регистрацию в соответствующем правительственном ведомстве. Закон позволяет новой организации функционировать до шести месяцев в ожидании регистрации, в течение которых она определяется как "инициативная группа". Некоторые НПО продолжали свою деятельность как "инициативные группы" и по истечении шестимесячного льготного периода. Правительство разрешило регистрировать неполитические объединения и общественные организации, но сложные правила и обременительная правительственная бюрократия затрудняли этот процесс и создавали для властей возможности препятствовать регистрации. Власти принуждали большинство местных НПО проходить регистрацию в подконтрольной правительству ассоциации НПО, в задачи которой входили контроль всех аспектов финансирования и деятельности НПО.

17 декабря президент Каримов подписал законопроект, предусматривающий выделение из правительственного фонда  денежных средств, в размере 2,1 миллиардов Сум (примерно 1,5 миллиона долларов США), в поддержку НПО и других институтов гражданского общества. Осуществлять распределение фондов будет парламентская комиссия, состоящая из депутатов обеих палат, специалистов из соответствующих министерств и департаментов, представителей НПО и средств массовой информации. Некоторые наблюдатели утверждают, что предпринимаемые правительством действия направлены на увеличение зависимости НПО от государства. Однако, из некоторых источников поступили сообщения о том, что независимые организации также имеют возможность подавать заявки на финансирование. В январе 2007 года президент Каримов подписал законопроект, гарантирующий неправительственным организациям определенные права и свободы, в том числе, право на осуществление "любого вида деятельности не противоречащего закону и отвечающего целям и задачам, заявленным в уставах НПО". Новый законодательный акт запрещает какое-либо вмешательство в деятельность подобных организаций, предусматривает права собственности и права НПО "запрашивать, получать, исследовать, распространять, использовать и хранить информацию в соответствии с действующим законодательством".

Кодекс об административной ответственности налагает крупные штрафы за нарушение процедур, регулирующих деятельность НПО, а также за "привлечение других" к деятельности нелегальных НПО. Закон не уточняет, являются ли "нелегальными" те НПО, деятельность которых была принудительно приостановлена либо прекращена полностью, или те НПО, которые просто не были зарегистрированы. Кодексом об административной ответственности также предусмотрены наказания, налагаемые на международные НПО за занятие политической деятельностью, за деятельность, не предусмотренную в их уставах, или за деятельность без предварительного одобрения со стороны правительства. Правительство применяло постановление о банковской деятельности от 2004 года, якобы предназначенное для борьбы с отмыванием денег, в целях затруднения получения иностранных средств зарегистрированными и незарегистрированными НПО. Поступали сообщения о том, что лица, получающие денежные средства от иностранных организаций, должны указывать источник и причину перевода денежных средств на их банковские счета.

Законом предусмотрена уголовная ответственность за членство в организациях, которые правительство считает экстремистскими, включая "Таблиг Жамоат" и другие группировки, заклейменные общим определением "вахабитские". Правительство также объявило вне закона деятельность экстремистской исламской политической партии Хизб-ут-Тахрир (ХТ), за разжигание ненависти и восхваление террористических актов. Хотя партия ХТ и заявляла о своей приверженности неприменению насильственных методов, ее злобная антисемитская и антизападная литература призывала к свержению светских правительств, в том числе и центральноазиатских, и созданию всемирного исламского халифата.

Начиная с 1997 года, власти оказывали давление и преследовали в судебном порядке членов исламской организации "Акромия" (Акромийлар). Независимые эксперты по вопросам религии утверждали, что "Акромия" представляет собой неформальное объединение, способствующее продвижению предпринимательства основанного на исламских религиозных принципах. Правительство же заявляло, что эта организация является ветвью ХТ и, что совместно с Исламским движением Узбекистана она пыталась свергнуть правительство посредством вооруженного восстания во время андижанских демонстраций 2005 года.

В феврале власти зарегистрировали фонд Фридриха Науманна, неправительственную организацию, ассоциируемую со Свободной демократической партией Германии, осуществляющую правозащитную деятельность в других государствах. Таким образом, фонд присоединился к двум другим подобным организациям, ассоциируемым с германскими политическим партиями, уже зарегистрированным и действующим в стране.

Впервые с андижанских событий 2005 года, власти зарегистрировали две американские международные неправительственные организации. 4 июля Министерство юстиции (Минюст) объявило об официальной регистрации неправительственной организации "Институт новых демократий " (ИНД), позволяющей организации осуществлять свою деятельность в течение неограниченного времени. В течение года ИНД проводил несколько семинаров и тренингов, посвященных соблюдению свободы вероисповедания и реализации процедуры "хабеас корпус", в которых принимали участие высокопоставленные правительственные чиновники и международные эксперты. Фонд региональной политики и Институт по изучению гражданского общества, поддерживаемые правительством, равно как Минюст и Восточный университет шт. Кентукки, осуществляли финансирование некоторых мероприятий. В ноябре 2008 года ИНД также проводил региональные семинары-тренинги по практическому применению закона о "хабеас корпус" в городах Нукус, Андижан и Самарканд. Прежде ИНД осуществлял свою деятельность на территории Республики Узбекистан, не имея официальной регистрации.

29 декабря власти зарегистрировали американскую организацию "Национальный демократический институт" (НДИ). В течение года, ожидая регистрации, офис НДИ в Ташкенте проводил тренинги для политических партий и других организаций.

В июле правительство запретило повторный въезд в страну регионального директора "Хьюман райтс вотч" Игоря Воронцова. 8 мая Минюст отклонил его прошение об аккредитации, вынуждая Воронцова, прибывшего 6 февраля, вновь покинуть страну. ХРВ сохранила свою регистрацию; однако, офис организации фактически был закрыт с июля 2007 года, когда правительство отказалось продлевать аккредитацию единственного на тот момент оставшегося в стране иностранного сотрудника организации.

1 декабря Минюст возобновил регистрацию Американского Еврейского Объединенного Распределительного Комитета "Джойнт", который занимается распределением гуманитарной помощи среди нуждающихся. В апреле Минюст открыто обвинил "Джойнт" в нарушении законов Республики Узбекистан и  пригрозил аннулировать регистрацию этой организации.

В течение года ни одна из более 17 финансируемых иностранными государствами организаций, которые были временно или полностью закрыты по решению суда в 2006 и 2007 годах, не возобновила свою деятельность. По сообщениям компетентных наблюдателей, за последние четыре года правительство закрыло более 300 местных НПО. В течение года закрылись как минимум восемь НПО; хотя обстоятельства их закрытия - были ли они распущены по собственному желанию или были вынуждены закрыться - остаются невыясненными. В Узбекистане осуществляют свою деятельность как минимум 300 независимых НПО, а также 290 НПО подконтрольных правительству и 240 спортивных и профессиональных объединений.

Правительство осуществляло политику проведения ревизий всех международных НПО. Как правило, после проведения ревизии, Минюст отправлял каждой прошедшей проверку НПО письмо с перечислением выявленных нарушений, предоставляя на устранение этих нарушений 30-дневный срок.

Правительство настаивало на том, чтобы НПО согласовывали проведение тренингов или семинаров с соответствующими правительственными учреждениями. Руководители НПО считали, что это равносильно требованию о получении предварительного официального одобрения правительства на всю программную деятельность НПО. Неправительственные организации, содействие которым оказывал подконтрольный правительству Институт по изучению гражданского общества, успешно проводили свои мероприятия.

в) Свобода вероисповедания

Конституция предусматривает свободу вероисповедания и поддерживает принцип отделения религии от государства. Однако на практике правительство и действующее законодательство ограничивали религиозную деятельность, преимущественно деятельность незарегистрированных религиозных общин.

Правительство стремилось поддерживать направление, рассматриваемое им как "умеренный ислам", контролируя и финансируя Муфтиат, который в свою очередь контролировал исламскую иерархию, содержание проповедей имамов, а также занимался публикацией исламской религиозной литературы. Комитет по делам религии осуществлял надзор за деятельностью зарегистрированных религиозных организаций и выдавал разрешения на ввоз и распространение религиозной литературы. Некоторые неофициальные независимые мечети получили разрешение правительства осуществлять свою деятельность под наблюдением официальных имамов.

Закон "О религии" от 1998 года требует официальную регистрацию всех религиозных организаций и конгрегаций, и предусматривает строгие и обременительные критерии для их регистрации. Согласно установленным законом требованиям для регистрации религиозной общины необходимо участие в ней не менее чем ста членов, список которых подается в региональное отделение Министерства юстиции, и наличие действительного юридического адреса. Эти и множество других положений давали властям возможность находить технические причины для отклонения ходатайств о регистрации общин, как например, грамматические ошибки в уставе общины. Эти положения затронули в основном малочисленные, незарегистрированные конгрегации, преимущественно те из них, подозреваемые в осуществлении миссионерской деятельности, которая считается незаконной. Зарегистрированные конгрегации, наоборот, могли относительно свободно осуществлять свою деятельность.  

Многочисленные небольшие протестантские церкви оставались незарегистрированными, включая церкви в г. Ташкенте, Чирчике, Самарканде, Нукусе, Гулистане, Андижане и Газалкенте. Большинство из них не подавало заявлений о регистрации, поскольку не ожидало, что власти их зарегистрируют или количество их прихожан не соответствовало требованиям регистрации. Зачастую они опасались подавать властям списки своих прихожан, особенно этнических узбеков. Несколько протестантских церквей пытались получить регистрацию в прошлом году, но власти или отказывали им в регистрации, или не удостаивали их ответом. С 1999 года не добилась регистрации ни одна из баптистских церквей. В Каракалпакстане нет ни одной зарегистрированной протестантской церкви. Свидетели Иеговы подавали заявления на регистрацию на местном, областном и государственном уровнях, однако, либо получили отказ, либо вообще не получили официального ответа. Зарегистрирована только одна община свидетелей Иеговы. В противоположность этим случаям, в 2008 году власти согласились зарегистрировать и выдали разрешение на строительство в Хорезмской области новой православной церкви.

Любое богослужение, совершаемое незарегистрированной религиозной общиной, является противозаконным. Сотрудники правоохранительных органов неоднократно прерывали собрания незарегистрированных общин, проводимые в основном в частных домах, периодически заключали под стражу и наносили побои членам этих общин.

Прозелитизм, равно как и преподавание религиозных вероучений без санкции правительства является правонарушением. В соответствии с этими положениями было возбуждено несколько уголовных дел. Свидетели Иеговы находились под особым наблюдением и подвергались произвольно назначаемым штрафам, задержаниям и лишению свободы по обвинению в прозелитизме и незаконном преподавании религиозных вероучений.

Христианские конгрегации, членами которых являлись представители этнических групп, традиционно исповедующих ислам, подвергались притеснениям, судебным искам или, в некоторых случаях, предосудительному обращению со стороны властей.

8 июля суд г. Навои оштрафовал свидетельниц Иеговы Гульнару Артыкову и Турсуной Юлдашеву за то, что они, якобы, отказались давать показания в суде. 30 мая сотрудники милиции г. Навои пришли в дом Артыковой и арестовали её и Юлдашеву после того, как изъяли религиозную литературу. Женщины были доставлены  отделение милиции, где милиционеры нанесли Юлдашевой побои, как сообщалось, приведшие к многочисленным кровоподтекам и сотрясению. Женщины были отпущены на следующее утро, после того, как власти конфисковали их паспорта.

23 июля власти приговорили двух последователей общины "свидетели Иеговы" из Маргилана Абдуманоба Ахмедова и Сергея Иванова к четырем и трем с половиной годам лишения свободы соответственно, как утверждают, по обвинению в незаконном преподавании религиозных вероучений. Суд также назначил условное наказание сроком до трех лет трем другим последовательницам маргиланской общины "свидетелей Иеговы" Рае Литвиненко, Светлане Шевченко и Азизе Усмановой. Содержались в тюрьмах два других прихожанина самаркандской общины свидетелей Иеговы: Ирфан Хамидов, приговоренный в мае 2007 года к 2 годам заключения в исправительно-трудовой колонии по обвинению в незаконном преподавании религиозных вероучений, и Олим Тураев, 25 апреля приговоренный четырем годам лишения свободы по уголовному обвинению в незаконном преподавании религиозных вероучений и организации незаконной религиозной группы.

26 сентября Айтмурат Хайбурахманов был освобожден из-под стражи, после того, как судья снял с него все обвинения в причастности к деятельности "религиозной экстремистской" организации. Власти также помиловали Хайбурахманова по обвинению в незаконном преподавании религиозных вероучений. 14 июня 2008 года протестант из Нукуса Айтмурат Хайбурахманов был арестован и избит сотрудниками правоохранительных органов.

К концу года пастор церкви пятидесятников Дмитрий Шестаков все еще находился в исправительно-трудовой колонии в г. Навои, в которой он отбывает 4-летний срок заключения по обвинениям, предъявленным ему в марте 2007 года, в организации нелегальной религиозной общины, подстрекательству к религиозной ненависти и распространению религиозной экстремистской литературы. Власти ссылались на то, что Шестаков нарушал тюремные правила, и вследствие этого не попал под январскую амнистию.

Большинство мусульман, арестованных по политическим мотивам, привлекались к судебной ответственности за антиконституционную деятельность и причастность к "религиозным экстремистским, сепаратистским, фундаменталистским или другим запрещенным организациям",  это обвинение подразумевает  как политический, так и религиозный экстремизм. Подавляющему большинству арестованных были предъявлены обвинения в членстве в ХТ. Власти также подвергали арестам членов других организаций, заклейменных общим понятием "вахабистские".

Правительство продолжало злоупотреблять своей властью в ходе кампании против экстремистских организаций, таких как ХТ. Однако, компетентные наблюдатели отмечают, что правительство, возможно, осознало, что ограничения  налагаемые на другие способы отправления религиозных обрядов   напрямую соотносятся с успехом экстремистских организаций в привлечении новых членов. И наряду с тем, что посещение мечетей и открытое отправление религиозных обрядов возрастает, количество известных случаев арестов, задержаний или обвинений, основанных на подозрении в членстве в религиозных экстремистских организациях, по  всей видимости снижается вот уже второй год подряд.

Власти жестоко обращались с арестованными по подозрению в экстремизме. Несмотря на поступившие сообщения об улучшении условий содержания в тюрьмах лиц, осужденных по обвинению в религиозном экстремизме, злоупотребления продолжались. Большинство подсудимых получили сроки наказания от трех до четырнадцати лет, некоторые - от шестнадцати до двадцати лет лишения свободы.

Сообщалось, что тюремное начальство не разрешало многим заключенным, подозреваемым в исламском экстремизме, свободно исповедовать свою религию, и, в некоторых случаях, запрещало заключенным иметь при себе Коран. Также сообщалось, что заключенные, пытавшиеся совершать религиозные обряды в противоречие тюремным правилам, или выражающие несогласие с этими правилами, подвергались наказаниям в виде одиночного заключения и нанесения побоев.

В сентябре власти продлили срок тюремного заключения Хабибуллы Мадмарова, обвиненного в религиозном экстремизме сына маргиланского правозащитника Ахмаджана Мадманова, еще на 16,5 лет, предъявив ему обвинение в организации тайной экстремистской группы, в то время пока он находился в тюрьме в Навоийской области. Поступали сообщения о том, что власти также осудили 36 других заключенных этой тюрьмы и продлили им сроки наказания на 16 - 20 лет. В апреле власти  без достаточных оснований продлили срок наказания Хабибуллы еще на три с половиной года, объявив, что он до сих пор представляет угрозу для общества. Первоначальный срок наказания Хабибуллы закончился в феврале 2008 года. 26 июня власти освободили на поруки другого сына Мадмарова, отбывшего семилетний срок лишения свободы, однако еще один сын и два племянника Ахмаджана Мадмарова оставались в тюрьме; им всем были предъявлены обвинения в религиозном экстремизме.

Не последовало дальнейшего развития событий в многочисленных делах лиц, обвиненных в 2006 и 2007 году в членстве в ХТ и других экстремистских организациях.

Закон ограничивает религиозное обучение осуществлением такового только в официально санкционированных религиозных школах и разрешением деятельности только утвержденных государством миссионеров, и налагает запрет на преподавание основ религии несовершеннолетним без согласия родителей. Хотя в стране открыто несколько образовательных учреждений, подготавливающих духовенство, крайне мал выбор для тех, кто хотел бы больше узнать о своей религии, не имея своей целью профессионально заниматься отправлением религиозных обрядов и служб в каком-либо духовном учреждении.

В декабре в некоторых регионах Республики власти проводили встречи со школьниками и студентами, на которых обсуждалась предполагаемая угроза, которую представляют "миссионерские и экстремистские движения". Сообщалось, что власти обсуждали "необходимость полностью искоренить миссионерскую деятельность, стремительно распространяющуюся по всему миру", а также предупреждали молодежь о "негативном влиянии миссионерской деятельности".

Правительство контролировало публикацию, ввоз и распространение религиозной литературы, препятствуя и периодически запрещая издание или ввоз литературы, которая не получала одобрение религиозных цензоров. Правительство требует, чтобы в каждом местном  религиозном издании был указан источник разрешения на публикацию. Наличие у кого бы то ни было литературы, которая считается экстремистской, может привести к аресту или судебному преследованию. Нелегальное производство, хранение, ввоз или распространение материалов религиозного содержания могли привести к штрафам от 100 до 200-кратного размера минимальной заработной платы, либо к "исправительным работам" сроком до трех лет. Правительство осуществляло конфискацию и уничтожало нелегально ввезенную религиозную литературу. Власти продолжали конфискацию тысяч религиозных книг и брошюр, которые Узбекистанское Общество Библии пыталось ввезти в страну в мае, заявив, что Общество надлежащим образом не уведомило полномочные органы о данной перевозке. Уголовный кодекс и Кодекс об административной ответственности предусматривают наказание за публикацию и распространение "литературы, пропагандирующей расовую и религиозную вражду".

 Сообщений об арестах или преследованиях верующих-мусульман основанных на внешнем выражении их религиозных убеждений, таких как ношение бороды, чадры или посещение мечети, не поступало. Закон запрещает ношение "культовых одеяний" (религиозной одежды) в общественных местах, исключение составляют служители религиозных организаций. На практике, это положение принудительно не применялось. Из многих источников поступали сообщения о том, что обстановка вокруг мусульманского сообщества улучшилась, и во многих мечетях толпы народа выходят на улицу по причине недостаточного пространства во время пятничной молитвы. Мусульмане, строго соблюдающие предписания своей религии, по всей видимости, могли более свободно и открыто проявлять свою религиозность.

Общественные нарушения и дискриминация

В  целом, общество толерантно к сосуществованию различных религий, но не к прозелитизму. В частности, главы Мусульманской, Русской православной, Римско-католической и Иудейской общин сообщали о высоком уровне признания их в обществе. Другие малочисленные религиозные общины, особенно церкви с новообращенными прихожанами этническими узбеками, сталкивались с трудностями вследствие дискриминации со стороны общества. Систематически поступали сообщения о том, что этнические узбеки, обращенные в христианство, подвергались дискриминации и преследованиям. В некоторых случаях подконтрольные государству СМИ поощряли предубеждение общественности против некоторых религиозных меньшинств. 17 мая Первый канал узбекского телевидения демонстрировал документальный фильм на узбекском языке, в котором выражалось порицание миссионерской деятельности некоторых церквей. В программе также приводились случаи, когда, в целях привлечения новых прихожан, миссионеры якобы применяли психотропные препараты и гипноз, и безосновательно утверждалось, что миссионеры в качестве прихожан выбирают молодежь и умственно неполноценных людей. Статьи, появившиеся в это же время в подконтрольных государству печатных СМИ, выражали согласие с высказанным мнением.

Не поступало сообщений об антисемитских актах или случаях дискриминации против евреев. Было зарегистрировано восемь еврейских конгрегаций, а по подсчетам наблюдателей, население еврейской национальности составляет около 15000 - 20000 человек, проживающих в основном в Ташкенте, Бухаре и Самарканде. Их число сокращалось вследствие эмиграции, главным образом в силу экономических причин. В течение года сообщений о распространении антисемитских листовок членами ХТ не поступало.

Более детальное обсуждение см. в Докладе о свободе вероисповедания в странах мира за 2008 год на сайте: www.state.gov/g/drl/irf/rpt.

г) Свобода передвижения внутри страны, вынужденные переселенцы, защита прав беженцев и лиц без гражданства

Конституция и законодательство предоставляют свободу передвижения внутри страны и возможность пересекать её границы, хотя на практике правительство ограничивало эти права. Для переезда в другой город требуется разрешение от местных властей. Правительство редко выдавало разрешения на переезд в Ташкент, а местные наблюдатели сообщали, чтобы получить необходимые для переезда регистрационные документы, граждане были вынуждены платить взятки в размере до 100000 Сум (около 72 долларов США).

Власти требовали, чтобы для совершения зарубежных поездок или эмиграции в другую страну граждане получали выездные визы; и хотя в большинстве случаев власти выдавали визы, чиновники на местах часто требовали небольшую взятку. В течение года поступали сообщения о том, что власти отказывали правозащитникам в выдаче выездных виз, чтобы не допустить их зарубежные поездки. Правительство также ограничило правозащитникам свободу передвижения внутри страны. Введенная правительством регистрационная система требовала от граждан, выезжающих из страны, получения специальной отметки соответствующих органов по месту их проживания. Граждане, по-прежнему, могли выезжать в соседние государства, и требование о новой печати не применялось одинаково повсеместно. Осуществление поездки в Афганистан наземными видами транспорта было затруднено, поскольку правительство поддерживало ограничения на поездки в большинство районов Сурхандарьинской области, граничащей с Афганистаном, включая пограничный город Термез. Для пересечения государственной границы гражданам Узбекистана нужно было получить разрешение СНБ, тогда как от граждан Афганистана, въезжающих в страну в целях торговли, никакого разрешения, кроме наличия визы, не требовалось.

Иностранцы с действительными визами, как правило, могли передвигаться внутри страны без ограничений; однако, для поездок в Сурхандарьинскую область приезжим требовалось специальное разрешение. В течение года поступали сообщения о том, что власти отказали во въезде в страну иностранцам с действительными визами. 19 мая правительство издало постановление, ужесточающее  правила нахождения иностранцев в стране и облегчающее их депортацию.

10 августа власти принудительно депортировали в Кыргызстан лидера оппозиционной партии  "Бирлик", гражданина Республики Узбекистан Пулата Ахунова. Как сообщалось, Ахунова похитили, перевезли через государственную границу и высадили его недалеко от Бишкека, без денег и документов, удостоверяющих его личность. В марте 2007 года Ахунов вернулся в Андижан из Швеции, чтобы получить новый паспорт, поскольку граждане обязаны заменять свои паспорта на новые, когда им исполняется 25 и 45 лет. Власти отказали Ахунову в замене паспорта, лишив его возможности вернуться в Швецию. До его депортации власти неоднократно задерживали Ахунова, когда он пытался выехать из Андижанской области. Впоследствии он вернулся в Швецию.

Законодательство официально не запрещает принудительную ссылку; но правительство, как правило, не применяло эту меру в качестве наказания. К концу года несколько оппозиционных политических деятелей и правозащитников оставались в добровольном изгнании.

Эмиграция и репатриация были ограничены, поскольку законодательство не предусматривает наличие двойного гражданства. На практике, возвращавшиеся граждане должны были доказывать властям, что, находясь за рубежом, они не принимали иностранного гражданства и не подвергались уголовному преследованию. В действительности же, граждане часто имели двойное гражданство и без проблем совершали поездки.

Обеспечение защиты беженцев

Законодательство не предусматривает предоставление политического убежища или статуса беженца в соответствии с Конвенцией ООН 1951 года о Статусе беженцев и протокола к ней от 1967 года, и система защиты прав беженцев государством до сих пор не создана. На практике, правительство обеспечило некоторую защиту от высылки или принудительного возращения беженцев в страны, где их жизни или свобода находились под угрозой. Как и в прошлом году, сообщалось о нескольких случаях, когда власти заставляли беженцев из Афганистана в принудительном порядке покинуть страну. На практике, правительство не сотрудничало с Верховным комиссаром ООН по делам беженцев (УВКБ ООН) в целях обеспечения оказания помощи беженцам и лицам, просящим о предоставлении политического убежища.

В течение года Программа развития ООН (ПРООН) продолжала оказывать Узбекистану содействие в надзоре и расселении почти 870 афганских беженцев из числа остававшихся в Республике. ПРООН также выполняла некоторые гуманитарные функции УВКБ ООН, с того времени, когда в 2006 году правительство принудило УВКБ ООН закрыть представительство в Узбекистане. УВКБ ООН оказывало помощь узбекским беженцам, ищущим спасения в Кыргызстане вследствие беспорядков в Андижане, имевших место в 2005 году.

В течение года продолжались притеснения афганских беженцев, а также поступали сообщения, что некоторые из них в принудительном порядке вернулись в Афганистан. В марте 2007 года МИД проинформировал ПРООН о том, что удостоверения УВКБ ООН  не будут рассматриваться как основание для длительного законного проживания на территории Узбекистана и те, кто обладают данными удостоверениями, должны обратиться за соответствующей визой, иначе существует возможность их принудительной депортации. Правительство рассматривало беженцев из Афганистана и Таджикистана как экономических мигрантов и делало их предметом преследований и вымогательства взяток. Большинство таджикских беженцев были этническими узбеками; в отличие от своих афганских собратьев, таджикистанцы смогли интегрироваться, и получили поддержку местного населения. Хотя большинство таджикских беженцев не сталкивались с социальной дискриминацией, многие из них имели официальный статус лиц без гражданства или подвергались риску стать таковыми, поскольку многие из них имеют только старые советские, а не паспорта граждан Таджикистана или Республики Узбекистан.

УВКБ ООН сообщало, что афганские беженцы не имели доступа к легальному рынку труда и, таким образом, обладали ограниченными возможностями для обеспечения средств к существованию.

В течение года правительство продолжало оказывать давление на некоторые государства в целях принудительного возвращения своих граждан находящихся в тех странах под защитой УВКБ ООН. 14 мая из Кыргызстана был возвращен  гражданин Узбекистана Эркин Холиков, беженец, просивший о предоставлении политического убежищ,  под давление со стороны правительства. В Кыргызстане Холиков отбывал срок наказания в виде 4 лет лишения свободы по обвинению в незаконном пересечении границы. Холикову предъявляют обвинения в антиконституционной деятельности и религиозном экстремизме.

В марте Наманганский областной суд приговорил Абдугани Камалиев к 11 годам лишения свободы по обвинению в религиозном экстремизме. Российские власти депортировали Камалиева из страны в декабре 2007 года, несмотря на возражения Европейского суда по правам человека (ЕСПЧ) о том, что Камалиева могут подвергнуть пыткам.

10 ноября ЕСПЧ  направил предписание воздержаться от экстрадиции двух узбекских беженцев - Абдуллажона Исакова и Абдумуталлиба Каримова - из Российской Федерации, приведя доводы, что у себя на Родине они, возможно,  подвергались преследованиям за свои религиозные убеждения, пыткам и необоснованно длительным срокам тюремного заключения. Российская прокуратура издала приказ об экстрадиции: Исакова - 13 августа, Каримова - 18 сентября. Российские правоохранительные органы задержали Исакова в марте, в г. Тюмени, а Каримова в июне, в г. Йошкар-Ола, после того, как правительство Узбекистана выдало ордера на их арест.

9 декабря в Киеве суд постановил, что гражданин Узбекистана Абдумалик Бакаев не может быть экстрадирован. В своем постановлении украинский суд сослался на решение ЕСПЧ от 24 апреля  (дело "Исмаилов и другие против России") в том, что его экстрадиция в Узбекистан противоречит Статье 3 Европейской конвенции о защите прав и фундаментальных свобод человека по причине установившейся практики проявления жестокости сотрудников правоохранительных органов. Сообщалось, что в ноябре Бакаев обратился в миграционную службу Украины с ходатайством о предоставлении ему статуса беженца, заявляя, что в Узбекистане ему уже дважды предъявляли обвинения в членстве в ХТ и подвергали пыткам.

12 декабря ЕСПЧ постановил, что российские власти нарушили права гражданина Узбекистана Рустама Моминова, выдав его властям Узбекистана, где ему предъявили обвинение в членстве в ХТ и посадили в тюрьму, хотя его заявление все еще находилось на рассмотрении в ЕСПЧ. Согласно Регламенту ЕСПЧ, лица, подавшие заявление в ЕСПЧ, не могут быть экстрадированы из страны без предварительного извещения.

15 декабря ЕСПЧ решил дело в пользу "ивановских узбеков", группы 13 этнических узбеков бежавших из Узбекистана в 2005 году после того, как их подвергли арестам по уголовному делу, возбужденному по факту беспорядков в Андижане 12-13 мая 2005 года. ЕСПЧ направил предписание властям разрешить "ивановским узбекам" выехать в Швецию, а также постановил выплатить каждому из них компенсацию в размере 15000 Евро. К концу года российские власти это постановление не исполнили.   

Не последовало дальнейшего развития событий в следующих случаях принудительной высылки: июнь 2007 года - задержание близ г. Москва, предположительно сотрудниками СНБ, и передача российским властям для последующей депортации узбекского беженца, просившего политического убежища, Мухамадсолиха Абутова; август 2007 года - постановление Московского районного суда об экстрадиции Яшина Джураева, заявлявшего, что в Узбекистане он подвергался преследованиям за  свои религиозные убеждения.

Раздел 3  Соблюдение политических прав: Право граждан сменить свое правительство

Конституция и закон предусматривают право граждан сменить свое правительство. На практике,  осуществление смены правительства мирным и демократическим путем не представлялось возможным. Правительство строго ограничивало свободу самовыражения и подавляло политическую оппозицию. Правительство осуществляло централизованное управление под руководством президента Каримова и исполнительной власти, обладая широкими полномочиями издавать указы и законопроекты, осуществлять контроль над всеми назначениями в правительстве, в большинстве отраслей экономики и над службами безопасности.

Выборы и участие в политической жизни страны

16 января президент Каримов принял присягу как президент Республики Узбекистан после переизбрания его на третий срок в декабре 2007 года в ходе выборов, которые не соответствовали международным демократическим нормам. Ограниченная миссия наблюдателей ОБСЕ отмечала, что в этих выборах приняли участие больше кандидатов, чем в предыдущих - четыре кандидата, в числе которых одна женщина и один беспартийный кандидат, выдвинутый инициативной группой - но все кандидаты публично поддерживали политику действующего президента. Кроме того, отсутствовала конкуренция политических взглядов, административные препятствия лишили возможности участвовать в выборах других кандидатов, а правительство осуществляло строгий контроль над СМИ. Также наблюдатели от ОБСЕ зарегистрировали процедурные сложности и нарушения при составлении списков избирателей.

Конституция запрещает президенту баллотироваться на третий срок, что является явным противоречием, так и  не разъясненным правительством публично. Наблюдатели от ОБСЕ отказались осуществлять мониторинг на выборах, проводимых в 2000 году, в результате которых президент Каримов был переизбран на второй срок, обуславливая свой отказ отсутствием предпосылок к тому, что они будут свободными и честными. По итогам референдума, проводимого в 2002 году, на который международные организации и иностранные посольства также отказались представить своих наблюдателей, срок президентства был продлен с пяти до семи лет.

В августе 2007 года президент Каримов объявил, что следующие парламентские выборы будут проводиться в 2009 году. Наблюдатели от ОБСЕ пришли к заключению, что в 2004 году выборы в нижнюю палату парламента явно не соответствовали международным стандартам проведения демократических выборов, в результате чего подавляющее большинство мест получили проправительственные политические партии.

Общее число зарегистрированных политических партий сократилось с пяти до четырех, после того, как в июне партия "Миллий Тикланиш" ("Национальное Возрождение") присоединила к себе партию "Фидокорлар" ("Самоотверженные"). Остальные три зарегистрированные партии - Народная демократическая партия Узбекистана (НДПУ), социал-демократическая партия "Adolat" ("Справедливость") и Либеральная демократическая партия Узбекистана. Правительство осуществляло контроль над всеми зарегистрированными политическим партиями и обеспечивало их финансирование.

Закон не запрещает деятельность независимых политических партий, но вместе с тем наделяет Министерство юстиции (Минюст) широкими полномочиями вмешиваться в деятельность этих партий и отказывать в финансовой и правовой поддержке партиям, оппозиционным правительству.

Закон крайне затрудняет возможность организовывать подлинные независимые политические партии, выдвигать партиям своих кандидатов и проводить кампании. Для регистрации новой партии требуется собрать 20000 подписей. Процедура регистрации кандидатов очень обременительна. Закон наделяет Минюст полномочиями приостанавливать деятельность партий на срок до шести месяцев без распоряжения суда. Правительство также осуществляло надзор за учрежденными партиями контролирую их субсидирование.

29 декабря президент Каримов подписал законопроект, упраздняющий положения, в соответствии с которыми независимым инициативным группам разрешалось выдвигать своих кандидатов для участия в парламентских и президентских выборах. Отныне своих кандидатов могут выдвигать только зарегистрированные политические партии. В соответствии с законом количество депутатов нижней палаты парламента (Олий Мажлиса) увеличилось со 120 до 150 человек, половина новых мест предназначалась для членов нового "Экологического движения Узбекистана".

Закон запрещает судьям, прокурорам, сотрудникам СНБ, военнослужащим, иностранным гражданам и лицам без гражданства вступать в политические партии. Закон запрещает организацию партий, основанных на религиозной и этнической принадлежности; партий, оппозиционных суверенитету, целостности и безопасности страны и конституционным правам и свободам граждан; партий, пропагандирующих разжигание войны, или общественной, национальной или религиозной вражды; и партий, стремящихся свергнуть правительство.

В предыдущие годы оппозиционная политическая партия "Бирлик" неоднократно подавала в Минюст заявление о регистрации, однако не получила ответа. Члены партии "Бирлик" подвергались арестам и содержанию под стражей в связи с андижанскими событиями 2005 года. Лидеры трех из пяти основных незарегистрированных оппозиционных политических партий - Мохаммед Солих из партии "Эрк" (заочно обвиненный в террористической деятельности в 1999 году), Абдурахим Полат из партии "Бирлик" и Бабур Маликов из "Партии свободных фермеров" - все еще находились в добровольной ссылке. Лидер четвертой оппозиционной партии - Боходир Чориев из партии "Бирдамлик"- также проживает за рубежом. Один из соучредителей пятой незарегистрированной оппозиционной партии - Санжар Умаров из "Солнечной коалиции " - находился в заключении.

До увеличения количества депутатов, в нижней палате парламента, состоящей из 120 членов, заседала 21 женщина; в сенате, состоящем из 100 членов, заседали 15 женщин. В Кабинете министров, состоящем из 28 членов, заседала одна женщина.

В нижней палате парламента заседало девять депутатов, представителей этнических меньшинств, тогда как в сенате пятнадцать таких представителей. Число представителей этнических меньшинств в Кабинете министров неизвестно.

15-16 октября правительственные чиновники, в том числе представители зарегистрированных политических партий, принимали участие в конференции, посвященной демократическим выборам, соорганизаторами которой стали поддерживаемое правительством НПО, Фонд региональной политики, и международные организации, содействующие демократизации.

Коррумпированность и прозрачность органов власти

За должностную коррупцию законом предусмотрено уголовное наказание. В октябре Министерство юстиции сообщило, что за первые девять месяцев года 48 правительственных чиновников были осуждены по обвинению в совершении преступлений, включая обвинения в коррупции, 793 государственных служащих были осуждены за административные правонарушения. Сообщалось также, что против 4863 государственных служащих были выдвинуты обвинения в дисциплинарных правонарушениях, а 372 чиновника были освобождены от занимаемых должностей.

Несмотря на это, правительство не всегда обеспечивало достаточно эффективное применение антикоррупционного законодательства, а должностные лица, нередко безнаказанно, занимались взяточничеством. Бытовало распространенное мнение, что абитуриенты могут поступить в  престижные учебные заведения посредством взяток. Кроме того, серьезной проблемой оставалась коррумпированность правоохранительных органов и органов, осуществляющих дорожно-транспортную инспекцию; также, поступило несколько сообщений о том, что взятки судьям влияли на исход гражданских исков. Поступали сообщения и о том, что в нескольких случаях власти освободили от занимаемых должностей местных чиновников административной власти и милицейских чиновников в ответ на обвинения в коррупции.

7 июля президент Каримов подписал Указ о ратификации Конвенции ООН против коррупции.

Закон гласит, что все правительственные ведомства должны предоставлять гражданам возможность изучить документы, решения и другие материалы, затрагивающие их свободы. На практике правительство редко соблюдало эти права. В большинстве случаев общественность не имела доступа к правительственной информации, а информация, обычно считающаяся общедоступной, освещалась крайне редко.

Раздел 4  Отношение правительства к расследованиям предполагаемых нарушений прав человека проводимым международными и неправительственными организациями

В Республике действует ряд местных правозащитных организаций, несмотря на то, что их работу затрудняет угроза официального наказания. Правительство неоднократно подвергало правозащитников притеснениям, арестам и преследованиям в уголовном порядке.

Власти зарегистрировали две местные правозащитные неправительственные организации - "Эзгулик" и  Независимую правозащитную организацию Узбекистана. Другие организации были лишены возможности зарегистрироваться, однако продолжали функционировать как на национальном, так и местном уровнях. В число организаций, в предыдущих годах пытавшихся пройти процедуру регистрации, но так и оставшихся незарегистрированными, входят - "Общество Прав Человека Узбекистана" (ОПЧУ), "Мазлум" ("Угнетенные") и "Матери против смертной казни и пыток". В регистрации отказывали по многим причинам, в том числе и на основании допущенных в заявлении грамматических ошибок. Несмотря на то, что эти организации не существовали как юридические лица, они продолжали осуществлять свою деятельность, хотя и с некоторыми затруднениями, возникавшими при аренде офисов или осуществлении финансовых операций, при открытии банковских счетов, что делало практически невозможным получение финансовых средств легальным путем. Деятельность незарегистрированной группы формально являлась поводом для преследования со стороны властей.

Время от времени правительственные чиновники встречались с местными правозащитниками, некоторые из которых отмечали, что, путем непосредственного сотрудничества с властями, им удалось разрешить отдельные случаи злоупотребления. Одна зарубежная НПО продолжала предоставлять местным правозащитникам место для проведения встреч с сотрудниками правоохранительных органов, руководством тюрем и служб безопасности. В этом году правительство расширило сотрудничество с этой неправительственной организацией.

28 ноября независимая правозащитная организация "Эзгулик" провела конференцию с участием почти 40 правозащитников и правительственного чиновника, на которой оценивались проводимые недавно правовые реформы и их практическая реализация. Один из участников заметил, что это была первая, после андижанских событий 2005 года, конференция, проводимая в Ташкенте независимой правозащитной организацией. Осенью Национальный центр по правам человека также помог независимым правозащитникам провести семинары-тренинги по правам человека в нескольких школах Ташкентской области.

В течение года сотрудники милиции и служб безопасности продолжали подвергать преследованиям местных правозащитников и правозащитные неправительственные организации. Службы безопасности регулярно применяли угрозы и запугивание, чтобы предотвратить деятельность правозащитников и отговаривали от встреч с иностранными дипломатами, а сотрудники органов внутренних дел и другие правительственные чиновники приказывали активистам прекратить контакты с иностранными гражданами. Неизвестные субъекты неоднократно совершали нападения на правозащитников. Власти регулярно задерживали или арестовывали правозащитников и подвергали их домашнему аресту, в некоторых случаях обязывали проходить принудительное психиатрическое лечение или заводили против них уголовные дела по ложным обвинениям. В дополнение, правительственные чиновники публично обвинили отдельных активистов в сговоре с иностранными журналистами в целях дискредитации правительства.

2 октября сотрудник МВД Гулистана без достаточных на то оснований более часа содержал правозащитника Карима Бозорбаева под стражей, после его встречи с иностранным дипломатом, который занимался мониторингом использования детского труда на хлопковых полях. Сотрудник органов внутренних дел объявил Бозорбаева "предателем" за то, что тот проводит встречи с иностранными дипломатами, и пригрозил сфабриковать против него уголовное дело. Сотрудник МВД ударил Бозорбаева, выбив ему зуб. В ноябре 2007 года  Бозорбаев получил срок наказания в виде трех с половиной лет лишения свободы по обвинению в мошенничестве, основанному на политических мотивах; однако, он был освобожден из-под стражи по январской президентской амнистии.

После андижанских событий 2005 года, правительство строго ограничило деятельность международных правозащитных НПО и подвергало их сотрудников частым преследованиям и запугиваниям. Правительственные чиновники и контролируемая правительством пресса неоднократно обвиняли международные неправительственные организации в участии в международной "информационной войне" против Узбекистана.

Власти продолжали ограничивать деятельность международных организаций и иностранных дипломатических миссий и резко критиковали их деятельность и политику осуществления мониторинга за соблюдением прав человека. В течение года, правительство критиковало некоторых дипломатов за их встречи с членами незарегистрированных организаций, особенно тех, которые расположены за пределами Ташкента, и угрожало им высылкой из страны.

Власти отказались расширить офис ОБСЕ, которая в 2006 году была вынуждена реорганизовать свою миссию в Ташкенте, существенно сократив свою направленность на программы по правам человека. Тем не менее, представители ОБСЕ сообщили о заметном улучшении сотрудничества с властями, одобрившими некоторые из проектов, предложенных ОБСЕ в этом году, включая Human Dimension (Международное гуманитарное измерение). В декабре, впервые за три года, правительство направило делегацию министров в управление ОБСЕ в Хельсинки, Финляндия.

В 2006 и 2007 годах ЕС и правительство Узбекистана провели несколько ограниченных формальных обсуждений андижанских событий и нарушений в сфере прав человека, в том числе и  обсуждения, проводимые в мае 2007 года, под эгидой Подкомиссии по правосудию, внутренним делам и правам человека Совета по сотрудничеству ЕС-Узбекистан. Правительственные чиновники также обсуждали андижанские события с другими высокопоставленными лицами иностранных государств, назвав эти события "трагедией". Тем не менее, правительство продолжало отклонять ранее предъявленные требования иностранных правительств, ООН, ОБСЕ, ЕС и других международных организаций о проведении независимого международного расследования волнений в Андижане 2005 года. В докладе УВКБ ООН за 2005 год о насильственных действиях в Андижане было сделано заключение: "непротиворечивые, заслуживающие доверия показания очевидцев решительно говорят о том, что ... серьёзные нарушения прав человека были совершены узбекскими военными и службами безопасности ... Не исключено ... что инциденты могут быть приравнены к массовым убийствам".

Уполномоченный  Олий  Мажлиса  по  правам  человека (омбудсмен), объявил своей целью способствовать соблюдению фундаментальных прав человека и общественной осведомленности по этим вопросам, оказывать содействие в формировании законодательства в соответствии с международными нормами по правам человека, и разрешении случаев предполагаемых нарушений. Омбудсмен может выступать посредником в спорах между обратившимися к нему гражданами и правительством, и может давать рекомендации для изменения или поддержки решений правительственных ведомств, однако,  эти рекомендации не являются обязательными для исполнения. Омбудсмен имеет региональные офисы во всех областях Республики, а также в Автономной Республике Каракалпакстан и г. Ташкенте. В течение года офис Омбудсмена зарегистрировал более 9000 жалоб и рассмотрел сотни дел, большая часть которых касалась злоупотреблений властью и различных вопросов трудовой деятельности и социального обеспечения. Офис Омбудсмена опубликовал отчёты, с указанием наиболее серьёзных нарушений прав человека со стороны правительственных чиновников, большинство из которых связаны с процедурными нарушениями и заявлениями о превышении служебных полномочий со стороны сотрудников милиции и чиновников на местах.

В течение года офис Омбудсмена организовал встречи и конференции с сотрудниками правоохранительных органов, представителями судебной системы, а также с ограниченным участием международных НПО, на которых обсуждалась посредническая деятельность Омбудсмена и средства оказания содействия защите прав человека. В феврале Омбудсмен посетил Джизакскую область, а в апреле - Кашкадарьинскую,  в целях обсуждения с региональными лидерами проблем в сфере соблюдения прав человека. В мае, офис Омбудсмена проводил в Бухаре семинар, посвященный правовым и судебным реформам, а также принятым в 2008 году поправкам о применении процедуры "хабеас корпус". В августе офис Омбудсмена и ОБСЕ финансировали проведение конференции, посвященной новому законодательному акту о "хабеас корпус" и вопросам расширения сотрудничества между офисом Омбудсмена и правоохранительными и судебными органами.

Национальный центр по правам человека является правительственной организацией, ответственной за повышение информированности населения и власти о принципах соблюдения прав человека и демократии и обеспечение исполнения правительством его международных обязательств по распространению информации о правах человека. В течение года Центр занимался подготовкой отчета для Универсального периодического обзора (УПО) Совета по правам человека. Международные организации сообщали о сотрудничестве с Центром в вопросах повышения компетентности правительственных чиновников в области проводимых недавно правовых реформ, в том числе принятие нового закона "О противодействии торговле людьми" и конвенций Международной организации труда об отмене использования детского труда.

Раздел 5  Дискриминация, злоупотребления в обществе и торговля людьми

Дискриминация по расовому признаку, по признаку пола, дискриминация людей с ограниченными возможностями здоровья, дискриминация по языковому признаку или социальному статусу запрещена законом. Конституцией так же запрещена дискриминация по расовому, половому и языковому признакам, но не уделено должного внимания дискриминации людей с ограниченными возможностями здоровья. Социальная дискриминация женщин и людей с ограниченными возможностями сохранялась, равно как и жестокое обращение с детьми.

Положение женщин

Изнасилование является уголовно-наказуемым деянием, равно как и изнасилование "близким родственником", однако, Уголовный кодекс не предусматривает конкретной меры наказания за супружеское изнасилование, и нет ни одного известного случая по этой статье, который бы рассматривался судом. Культурные нормы препятствуют женщинам и их семьям открыто сообщать об изнасиловании, и о подобные случаи почти никогда не освещались в прессе.

Законом не предусмотрено конкретное наказание за домашнее насилие, которое остаётся широко распространённой проблемой. Хотя закон предусматривает наказание за физическое насилие, милиция часто отговаривала женщин от предъявления жалоб против жестокого обращения мужей, и обидчиков редко забирали из дома или привлекали к уголовной ответственности. Избиение жен рассматривалось как сугубо семейное дело, а не как преступное деяние. Подобные случаи обычно разрешались в семейном кругу или старейшинами махаллинского комитета и редко доходили до суда. Местные власти делали упор на примирение мужа и жены, а не на разрешении вопроса об избиении. НПО, занимающиеся проблемами домашнего насилия, сообщали, что правительственные чиновники на местах сотрудничали в сфере образовательных программ, посредством нескольких инициатив направленных на расширение сотрудничества с махаллинскими комитетами. В семинарах-тренингах НПО принимали участие некоторые сотрудники органов внутренних дел и главы религиозных общин.

Как и в прошлые годы, поступали сообщения о многочисленных попытках совершения самоубийств или совершенных женщинами самоубийствах вследствие домашнего насилия. По имеющимся данным, о большинстве таких случаев не сообщалось, и не имелось достоверной статистики о масштабах проблемы домашнего насилия. В качестве причины самоубийства наблюдатели часто указывают на конфликт с мужем или свекровью, которая по традиции осуществляет полный контроль над молодой невесткой. НПО, оказывающие помощь женщинам, выжившим после попыток самоубийства, сообщали о несоответствующем сотрудничестве со стороны должностных лиц и махаллинских комитетов.

Проституция запрещена законом; однако, это проблема оставалась нерешенной, особенно среди представителей национальных меньшинств. Органы внутренних дел противоречиво применяли закон против проституции; некоторые сотрудники милиции применяли домогательства и угрозы подвергнуть судебному преследованию в целях вымогательства денег у проституток.

Сексуальное домогательство не преследуется по закону. Социальные нормы и отсутствие юридических мер затрудняют оценку масштаба этой проблемы.

Дискриминация женщин запрещена законом. На практике же, традиции, культура и религия ограничивали их роль в обществе. Хотя число женщин занимающих высокие посты и задействованных в  промышленном секторе крайне незначительно, в январе Дилором Тошмухаммедова - лидер проправительственной Социал-демократической партии "Адолат" и одна из четырех официально признанных кандидатов на пост президента, участвовавших в выборах в декабре 2007 года - стала первой женщиной-спикером Олий Мажлиса (нижней палаты парламента), получив высшую правительственную должность, которую когда-либо занимали женщины в этой стране. Правительство поручило заместителю премьер-министра на уровне Кабинета министров заниматься вопросами продвижения положения женщин в обществе и возглавить Национальный комитет женщин.

ПРООН работает с Комитетом женщин Узбекистана над совместным национальным проектом  "Возможности законодательства и государственных ведомств для усиления влияния женщин на характер власти в Узбекистане". В рамках этого проекта, 14 мая, представители правительства и НПО принимали участие в семинаре, посвященном достижению гендерного равенства и имплементации Конвенции ООН о ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин (CEDAW). Последний отчет по Республике был представлен в CEDAW в августе.

Положение детей

В целом, правительство выполняло обязательства по соблюдению прав детей и их социальному обеспечению. В январе правительство приняло новый всеобъемлющий закон "О гарантиях прав ребенка", предусматривающий защиту детей от принудительного труда и содержащего формулировку по учреждению должности официального Уполномоченного по правам детей.

Закон гарантирует права детей и предусматривает бесплатное обязательное 12-летнее  образование в общеобразовательных и средних школах. На практике, недостаток средств и финансовые затруднения приводили к тому, что расходы на образование должны были нести родители. Преподаватели получали крайне низкую заработную плату и, как правило, ожидали регулярных денежных поступлений от учащихся и их родителей.

В соответствии с утвержденным в 2007 году четырехлетним Национальным планом действий по обеспечению благополучия детей в Узбекистане, правительство продолжало осуществлять переход от 9-летнего к 12-летнему бесплатному обязательному среднему образованию, включающему профессионально-техническое образование. Правительство построило множество новых трехлетних профессионально-технических училищ, колледжей и лицеев во всех областях Республики. В настоящее время открыто около 100 лицеев и 900 профессионально-технических учебных заведений, предлагающих курсы почти миллиону учащихся. Другие 300000 учащихся посещают 65 ВУЗов Республики.

 Правительство субсидировало здравоохранение, включая здравоохранение детей, и мальчики, и девочки пользовались равным доступом. Равно как и в сфере образования, низкая заработная плата врачей и плохое финансирование здравоохранения советской эпохи привели к широко распространённой системе неофициальных платежей за услуги; в некоторых случаях это было препятствием для малообеспеченных граждан в доступе к медицинскому обслуживанию. За редким исключением, лица, не имеющие официально зарегистрированного адреса, например бездомные дети и дети рабочих мигрантов, не имели доступа к государственным здравоохранительным учреждениям.

Жестокое обращение с детьми обычно рассматривалось как внутрисемейное дело, и правительство с большой неохотой открыто обсуждало эту проблему с международными организациями. В 2007 году Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ) совместно с правительством Узбекистана разрабатывала Национальную стратегию охраны здоровья детей и юношества, приоритетной сферой которой стал "Детский травматизм", а также подтемы "буллинг" (травля в отношении ребенка со стороны одноклассников) и "насилие в семье". Старейшины махаллинских комитетов часто принимали участие в решении этих проблем на местном уровне, выполняя обязанности комитета по поддержанию в махалле гармонии и порядка. Правительство не проводило кампаний против жестокого обращения с детьми, хотя усилия, предпринимаемые против торговли людьми, включали в себя и защиту несовершеннолетних жертв.

Детские браки не были широко распространены, хотя в некоторых сельских районах 15-летние девушки иногда выходили замуж, для чего проводилась религиозная церемония, которая официально не признается государством. Со временем, количество женщин, вышедших замуж не достигнув 18 лет, заметно снизилось Согласно отчету за 2006 год, одобренному Детским фондом ООН (ЮНИСЕФ) и Государственным комитетом статистики Узбекистана, 5 процентов женщин в возрасте от 15 до 19 лет состояли в браке. В этом отчете также приведено заключение, что 12,5 процентов женщин, которым в настоящее время исполнилось 20 - 49 лет, вышли замуж, не достигнув 18-летнего возраста.

Поступали сообщения о том, что девочек вывозили из страны в целях сексуальной эксплуатации и что девочки принудительно занимались проституцией.

Во время сбора урожая хлопка многих школьников, особенно проживающих в сельской местности, принуждали работать на хлопковых полях.

Правительство объявило 2008 год "Годом молодежи", в течение которого увеличило расходы на образование и профессиональное обучение молодежи и приняло ряд других мер по защите прав и интересов молодежи.

11 декабря президент Каримов подписал законопроект о принятии Узбекистаном Факультативного Протокола к Конвенции о правах ребёнка, касающийся торговли детьми, детской проституции и детской порнографии. 12 декабря президент Каримов подписал законопроект о принятии Узбекистаном Факультативного Протокола к Конвенции по защите прав детей о вовлечении детей в вооруженные конфликты.

Торговля людьми

Любые формы торговли людьми являются противозаконными. Действия правительства не в полной мере соответствовали минимальным стандартам по ликвидации торговли людьми, однако правительство предпринимало для этого значительные усилия.

8 июля правительство утвердило Национальный план действий, подразумевающий создание Национальной межведомственной комиссии, состоящей из высокопоставленных чиновников. Комиссия должна собираться как минимум раз в три месяца, обсуждать проблемы торговли людьми и осуществлять надзор за проведением общенациональных и региональных мероприятий по повышению уровня информированности населения, защите жертв и внесению соответствующих изменений в действующее законодательство. Принятие Плана явилось следствием подписанного 17 апреля президентом Каримовым закона "О противодействии торговле людьми", предусматривающего усиление защиты жертв торговли людьми, оказание правительством помощи жертвам торговли людьми и введение уголовной ответственности за наиболее жестокие формы торговли людьми, включая торговлю людьми в целях принудительного труда. В июне правительство приняло Протокол ООН о предупреждении, пресечении и наказании за торговлю людьми.

В сентябре правительство приняло поправки к Уголовному кодексу, ужесточающие наказания осужденным за торговлю людьми. В поправках принята новая редакция статьи 135 Уголовного кодекса. Официальное название статьи "Торговля людьми", формально в ней дается определение и предусматривается уголовная ответственность за все жестокие формы торговли людьми. Теперь, лица, впервые совершившие преступление подвергаются наказанию от трех до  пяти лет лишения свободы. Срок наказания увеличивается до 8 - 12 лет лишения свободы за случаи торговли двумя и более людьми, применение силы или угрозы, рецидивизм, групповой тайный сговор, злоупотребление служебным положением и случаи, повлекшие смерть жертв торговцев людьми. В отличие от положений предыдущей редакции статьи, в большинстве случаев лица, получившие 10-летний срок заключения или более, под амнистию не попадают.

Узбекистан являлся основным источником и, в меньшей степени, страной транзита в торговле женщинами и девушками в целях сексуальной эксплуатации и мужчинами в целях принудительной эксплуатации труда. С 2002 по 2007 год в Узбекистане документально зафиксированы были только два случая транзита.  Не было надёжных статистических данных о масштабе проблемы, хотя НПО и правительство сообщали, что торговля людьми в целях эксплуатации их труда преобладала над торговлей людьми в целях сексуальной эксплуатации, и, вероятно, увеличивалась из-за плохих экономических условий. Тогда как в большинстве случаев, о которых сообщалось за последние пять лет, жертвами торговцев людьми становились женщины, оказалось затруднительным подсчитать количество мужчин, ставших жертвами торговцев людьми.

В течение года поступали заслуживающие доверия сообщения о том, что женщин, жертв торговцев людьми, переправляли в Объединённые Арабские Эмираты (ОАЭ), Китай, Индию, Россию, Казахстан, Таиланд, Турцию и Украину. Сообщалось также о жертвах торговцев людьми, переправляемых в другие страны через Кыргызстан, Казахстан, Грузию и Азербайджан. По данным местной НПО, деятельность которой направлена на борьбу с торговлей людьми, большинство узбекских женщин, жертв торговцев людьми, отправляли в ОАЭ и Турцию, переправляя их через Азербайджан и Казахстан. Жертв торговцев людьми в целях эксплуатации труда, в основном мужчин, обычно переправляли в Казахстан и Россию для работы на стройках, в сельском хозяйстве и в сфере обслуживания. Возможно, имела место переправка проданных лиц из соседних стран в/из стран, для которых Узбекистан служил транзитным пунктом - Таиланд, Малайзия, Индонезия, Индия, Южная Корея и ОАЭ. Женщины в возрасте от 17 до 30 лет, становились объектами торговли в целях сексуальной эксплуатации, а мужчины всех возрастов - в целях эксплуатации их труда. Местная НПО, деятельность которой направлена на борьбу с торговлей людьми, в течение года зарегистрировала в общей сложности 529 случая торговли людьми, 343 жертвы торговцев людьми были женщины и 186 - мужчины, по сравнению с 527 случаями в 2006 году, и что является снижением по сравнению с 874 случаями в 2005 году.

Торговцы, действовавшие в ночных клубах, ресторанах или среди проституток, вербовали женщин, многие из которых были вовлечены в занятие проституцией. В таких крупных городах как Ташкент и Самарканд, торговцы людьми использовали ложные объявления в газетах о возможностях выйти замуж или устроиться на работу за рубежом в качестве приманки для жертв. Туристические агентства, обещавшие турпакеты и работу в Турции, Таиланде и ОАЭ также использовались для вербовки. В большинстве случаев, торговцы людьми отнимали выездные документы сразу же, как женщины добирались до страны назначения. Жертвы торговцев людьми в целях эксплуатации труда обычно вербовались в сельской местности и перевозились в Казахстан или Россию, где их зачастую продавали "работодателям". Торговцы держали жертв в состоянии долгового рабства, особенно в случаях с теми, кто был продан в целях сексуальной эксплуатации.

Вербовщики обычно проживали в тех же районах, где и их потенциальные жертвы, и во многих случаях были знакомы с жертвой. Эти вербовщики представляли будущих жертв торговцам, которые обеспечивали транспортировку, авиабилеты, визы и инструкции о встрече с контактным лицом в стране назначения. Также сообщалось, что бывшие жертвы торговцев людьми использовались как вербовщики новых жертв.

Все правоохранительные органы несут ответственность за соблюдение положений Уголовного кодекса направленных на борьбу с торговлей людьми.  В течение года ситуация с обеспечением соблюдения соответствующих законов и положений заметно улучшилась.

Число обвинений, связанных с торговлей людьми, продолжало расти. Согласно докладу, изданному Минюстом 17 октября, в течение первых девяти месяцев года власти завели 436 уголовных дел против лиц, подозреваемых в торговле людьми, 339 из которых были признаны виновными (293 мужчин и 136 женщин). В докладе также отмечалось, что все 1449 граждан  стали жертвами торговцев людьми в течение одного периода, в общей сложности 1283 (88,5%) мужчин и 166 (11,5%) женщин. Сообщалось, что среди жертв торговцев людьми 28 были несовершеннолетними. В 2007 году власти расследовали дела 303 обвиняемых по подозрению в торговле людьми, 185 из которых были признаны виновными.

В государственных СМИ появлялись сообщения о том, что некоторые лица, подозреваемые в  торговле людьми, были признаны виновными в соответствии с нововведенными поправками к Уголовному кодексу РУз. Как например, в октябре суд города Ташкента признал одного мужчину  узбекской национальности и трех женщин, его соучастниц, виновными в переправке женщин из Узбекистана в Казахстан и приговорил каждого к наказанию в виде лишения свободы сроком на 10-14 лет.

МИД, МВД и источники на местах отмечали, что все больше осужденных торговцев людьми отбывают сроки наказания в местах лишения свободы. Независимые правозащитники так же отмечали, что осужденные торговцы людьми теперь входят в группу тех заключенных, которые, в большинстве случаев, не подлежат амнистии.

К государственным ведомствам, ответственным за борьбу с торговлей людьми, относятся: Отдел по борьбе с торговлей людьми МВД, Отдел профилактики преступлений, а также Отдел въезда и выезда и гражданства; Управление СНБ по борьбе с организованной преступностью, терроризмом и наркотиками; Генеральная прокуратура; Министерство труда; Консульский отдел Министерства иностранных дел; и Государственный комитет женщин. Правительственная межведомственная комиссия по борьбе с торговлей людьми проводит заседания раз в три месяца и состоит из представителей государственных ведомств перечисленных выше.

Поступило, по крайней мере, одно сообщение о проведении расследования по делу коррумпированной государственной служащей способствовавшей торговле людьми. В марте Матлюба Бурханова, член нижней палаты Парламента, ушла в отставку не по собственному желанию в связи с подозрениями в торговле людьми. Новых сведений о результатах уголовного расследования по обвинениям Бурхановой в организации отправки женщин в целях занятия проституцией не поступало.

Никаких сообщений о том, что правительство подвергало уголовному преследованию жертв торговли людьми по обвинениям в незаконной миграции во время переправки в другую страну, не поступало. Компетентные источники сообщали, что власти не придавали значения нарушениям законов об иммиграции в отношении возвращающихся жертв торговцев людьми. В отличие от предыдущих лет, сообщений о сотрудниках государственных правоохранительных органов, замеченных во взяточничестве и мошенничестве, имеющим отношение к торговле людьми, не поступало.

По возвращении репатриированные жертвы часто сталкивались с социальными и семейными проблемами. К концу года, НПО, спонсируемые международными донорами, курировали работу двух приютов в Ташкенте и Бухаре открытых для оказания помощи жертвам по их вторичной интеграции в общество. Никаких сообщений о том, что сотрудники местной милиции беспокоили обитателей приютов, не поступало. НПО  сообщило о заметном улучшении рабочих отношений с властями,  которые часто направляют в приют новых жертв. За охватываемый данным докладом период, НПО сообщали о том, что была оказана помощь 308 жертвам торговцев людьми  (245 женщин и 53 мужчин), которых переправляли как объекты сексуальной эксплуатации и в целях эксплуатации их труда.

5 ноября президент Каримов подписал Указ, в котором Министерству труда даны указания об открытии в Ташкенте национального реабилитационного центра помощи и защиты жертв торговцев людьми. Правительство сотрудничало с Международной организацией миграции (МОМ) в предоставлении помощи репатриированным жертвам торговли людьми. МОМ также сообщила, что милиция, официальные представители консульств и пограничники направляли в организацию женщин, возвратившихся из зарубежа, которые оказались жертвами торговли людьми, для оказания им помощи. Правительство регулярно давало МОМ официальные разрешения оказывать в аэропорту помощь группам возвращавшихся женщин, помогать им пройти через процедуру въезда в страну и в составлении предварительных заявлений, которые жертвы передавали МВД.

В различных областях страны, НПО по борьбе с торговлей людьми, при участии правоохранительных органов и правительственных чиновников на местах, проводили семинары для домов милосердия, средних школ и ВУЗов; публиковали уведомления с предупреждениями о торговле людьми в местных газетах и подготовили брошюры и учебные материалы для преподавателей и учащихся. Эти НПО также сотрудничали с махаллями Узбекистана в целях повышения осведомленности о проблеме торговли людьми, особенно в сельской местности, и организовали для молодежи поездки в летние лагеря, где знакомили их с проблемой торговлей людьми.

В течение года правительство продолжало проводить мероприятия по противодействию торговле людьми. Специальный отдел МВД по борьбе с торговлей людьми продолжал сотрудничать с НПО в организации и проведении тренингов по вопросам противодействия торговле людьми для сотрудников правоохранительных органов и консульств. Отдел также  оказывал содействие жертвам, которые давали свидетельские показания против торговцев людьми,  и проводил кампании по повышению уровня информированности общества о проблеме торговли людьми.

Подконтрольные правительству СМИ регулярно печатали статьи и демонстрировали программы, направленные на повышение осведомленности общества о возможных опасностях, которые представляет торговля людьми, как для сексуальной эксплуатации, так и в целях эксплуатации труда. По сравнению с предыдущими годами, количество подобных статей возросло. Государственные телеканалы сотрудничали с местными НПО с целью донести информацию об опасности торговли людьми, и сообщали номера "горячих" телефонных линий региональных НПО, проводящих консультации как для бывших жертв, так и для потенциальных объектов торговцев людьми. Правительство официально разрешило НПО размещать плакаты с предупреждением об опасности торговли людьми в общественном транспорте, отделах выдачи паспортов, и консульских отделах за рубежом.

Инвалиды

Закон запрещает дискриминацию людей с ограниченными возможностями, инвалидов, на рабочих местах и в учебных заведениях; однако, законом не предусмотрено конкретных наказаний за подобную дискриминацию в жилищном вопросе или в сфере доступа к общественным услугам. Наблюдалась дискриминация людей с ограниченными возможностями со стороны общества. Правительство предусматривает содержание инвалидов в специальных учреждениях.

В августе Министерство труда подписало соглашение на участие в двухлетнем проекте  "ACCESS" (в переводе с английского аббревиатура расшифровывается как "Доступность, гражданская сознательность, трудоустройство и социальная поддержка людей с ограниченными возможностями") совместно с несколькими иностранными партнерами, в числе которых ПРООН, ЮНИСЕФ, ЮНЕСКО и ЮНФПА (Фонд ООН в области народонаселения). Цель проекта состоит в том, чтобы противодействовать дискриминации людей с ограниченными возможностями и расширить возможности для интеграции в общество, трудоустройства и получения образования. В рамках проекта, правительство открыло шесть экспериментальных "детских садов и школ совместного обучения здоровых детей и детей с ограниченными возможностями здоровья " в г. Навои, Термезе, Карши, Джизаке, Самарканде и Коканде. Так же в рамках проекта "ACCESS", ПРООН проводила в декабре тренинг по трудоустройству людей с ограниченными возможностями для сотрудников центров занятости под управлением Министерства труда.

В июне правительство приняло поправки в закон от 1999 года "О социальной защите людей с ограниченными возможностями в Республике Узбекистан", согласно которым за отсутствие условий доступа для людей с ограниченными возможностями в общественные места, налагаются штрафы в размере до 70 месячных минимальных заработных плат. Хотя сообщений о применении этих санкций не поступало. Тогда как во многих общественных местах отсутствуют условия для доступа к ним людей с ограниченными возможностями, в некоторых местах предусмотрены пандусы для въезда на инвалидных колясках. Законом не предусмотрена эффективная защита против произвольного или принудительного помещения в учреждение закрытого типа. В течение года от правозащитников поступали сообщения о том, некоторое число людей с ограниченными возможностями здоровья содержались в психиатрических лечебницах, несмотря на то, что не проявляли признаков психических расстройств. Министерство здравоохранения контролирует доступность системы здравоохранения, а Министерство труда и социальной защиты населения оказывает содействие в трудоустройстве лиц с ограниченными возможностями.

Национальные/расовые/этнические меньшинства

Право всех граждан на труд и свободный выбор рода занятий гарантировано Конституцией. Законом запрещена дискриминация по признаку этнической принадлежности или национальности при приеме на работу. Однако, этнические русские и другие меньшинства неоднократно жаловались на ограниченные возможности трудоустройства. Высокие посты в правительстве и бизнесе, как правило, занимали этнические узбеки, хотя были и исключения.

Закон не требует обязательного знания узбекского языка для получения гражданства, однако, язык остается чувствительным вопросом. Узбекский язык является государственным языком, и, в соответствии с Конституцией, президент обязан владеть знанием узбекского языка. Закон также предусматривает, что русский язык является "языком межнационального общения". Русский язык широко использовался в крупных городах, а таджикский - в Самарканде и Бухаре.

Другие социальные злоупотребления и дискриминация

Дискриминации часто подвергались ВИЧ-инфицированные и больные СПИДом. ВИЧ-инфицированные сообщали о социальной изоляции со стороны соседей, служащих общественных учреждений, медицинского персонала, правоохранительных органов, арендодателей, и работодателей, когда становилось известно об их заболевании. При выявлении ВИЧ у военнослужащих-новобранцев их немедленно комиссовали. ГУИН МВД продолжало принимать меры по повышению осведомленности тюремного персонала, организовывая тренинги по проблемам ВИЧ/СПИД. В результате налагаемых правительством ограничений на местные НПО, в стране функционировало всего несколько НПО оказывающих помощь и защищающих права ВИЧ-инфицированных и больных СПИДом.

В течение года правительство проводило широкомасштабную кампанию под девизом "Мы остановим СПИД!" по повышению информированности населения о том, какими путями передается ВИЧ/СПИД, как ухаживать за ВИЧ-инфицированными и больными СПИДом, с целью искоренить дискриминации против них. В рамках кампании Министерство здравоохранения проводило программы на радио и телевидении и организовывало благотворительные мероприятия по сбору денежных средств в фонд ВИЧ-инфицированных детей.

Гомосексуализм уголовно наказуем лишением свободы сроком до 3 лет. Некоторые лица нетрадиционной половой ориентации покинули страну в виду сложившегося к ним отношения.

Раздел 6  Права трудящихся

а) Свобода создания объединений

 Закон предоставляет трудящимся право образовывать и вступать в профессиональные союзы по их выбору, хотя на практике трудящиеся не могли воспользоваться этим правом. Закон объявляет профессиональные союзы независимыми от административных и экономических органов правительства, за исключением случаев, где это предусмотрено другими законами. На практике профсоюзы оставались централизованными и зависимыми от правительства. Самым крупным союзом являлся управляемый государством Совет Федерации профсоюзов Узбекистана. Все региональные и промышленные профсоюзы на местном уровне принадлежали государству. Независимых профсоюзов не существовало. Закон запрещает дискриминацию должностных лиц и членов профсоюзов, однако, в этом запрете не было необходимости из-за тесных связей профсоюзов с правительством.

б) Право на создание профессиональных организаций и ведение коллективных переговоров

Профсоюзы и их лидеры не могли осуществлять свою деятельность без вмешательства правительства. Закон предусматривает право на создание профессиональных организаций и коллективное ведение переговоров; на практике же правительство не соблюдало эти права. Профсоюзы представляли собой организованные правительством институты с ограниченными полномочиями, хотя они и оказывали некоторое влияние в вопросах здравоохранения и обеспечения безопасности труда.

Закон гласит, что профсоюзы могут заключать соглашения с предприятиями, но поскольку профсоюзы находились под сильным влиянием государства, никаких значительных коллективных обсуждений не проводилось. Министерство труда и социальной защиты и Министерство финансов, по согласованию с Советом Федерации профсоюзов Узбекистана (СФПУ), установили размер заработной платы для государственных служащих. В секторе малого частного бизнеса руководство само устанавливает уровень оплаты труда или индивидуально оговаривает оплату с теми, кто устраивается на работу. Не предусмотрено никакого государственного учреждения, которое бы несло ответственность за арбитражное урегулирование трудовых конфликтов.

Закон не предусматривает и не запрещает право на проведение забастовок. Закон контролирует ведение индивидуальных и коллективных переговоров профессиональными организациями.

Зон свободной торговли не существует.

в) Запрет на принудительный и обязательный труд

Конституция и закон запрещают принудительный или обязательный труд, включая использование детского труда, кроме как на основании судебного наказания за преступления, такие, как грабеж, мошенничество или уклонение от налогов, или как предусмотрено законом; тем не менее, поступали сообщения, что подобная практика имело место, особенно в ходе сбора урожая хлопка, когда, как сообщалось, власти принуждали медицинских работников, правительственных и других служащих участвовать в сборе хлопка.

г) Запрет на эксплуатацию детского труда и минимальный возраст приема на работу

Правительство неэффективно применяло законы и политику по защите детей от эксплуатации на рабочих местах. Трудовым кодексом установлен минимальный возраст трудовой деятельности - 16 лет и предусмотрено, что работа не должна мешать учебе детей, не достигших 18-летнего возраста. Закон устанавливает право на неполную занятость, начиная с 14-летнего возраста, и дети с разрешения своих родителей могут работать максимум 24 часа в неделю во время школьных каникул, и 12 часов в неделю во время учебного процесса. Дети в возрасте от 16 до 18 лет могут работать 36 часов в неделю во время школьных каникул, и 18 часов во время учебного процесса. В городах, во время школьных каникул, дети семи-восьми лет обычно были задействованы в семейном бизнесе; также дети были задействованы в уличной торговле, в сфере услуг, строительстве, производстве строительных материалов и транспортной сфере.

Узбекистан принял законодательные меры по запрещению использования детского труда во время ежегодных сборов урожая хлопка. В апреле правительство проголосовало за принятие   Конвенции Международной организации труда (МОТ) NN.182 (О ликвидации наихудших форм эксплуатации детского труда) и 138 (О минимальном возрасте приема на работу). До настоящего времени МОТ признала за Узбекистаном принятие только Конвенции No. 182, но не конвенции No. 138.

В сентябре правительство утвердило Национальный план действий по применению конвенций МОТ, направленный на искоренение использования детского труда в ежегодных сборах урожая хлопка. По сообщениям, премьер-министр предупредил областных хокимов "ни при каких обстоятельствах" не привлекать детский труд, а министр труда направил официальное письмо в Министерство народного образования и Ассоциацию фермеров о незаконности привлечения детей к сбору хлопка. Постановление правительства от 2001 года  уже запрещало привлечение лиц, не достигших 18-летинего возраста к ежегодным сборам урожая хлопка и другим работам с вредными условиями труда.

Широкомасштабная обязательная мобилизация учащихся, не достигших 18-летнего возраста, для помощи в сборе урожая хлопка продолжалась в большинстве сельских районов. Такой труд очень скудно оплачивался, а условия проживания были неудовлетворительными. В отличие от предыдущих лет, власти впервые предпринимали согласованные меры по запрету мобилизации школьников, не достигших 16-летнего возраста. Наблюдатели от международных организаций на местах  отмечали, что в самом начале хлопкового сезона на полях работало меньше школьников, чем было замечено в предыдущих годах; однако, в нескольких областях страны к сбору хлопка были привлечены все учащиеся. Возраст детей, привлеченных к сбору хлопка, и условия их труда варьировались в зависимости от региона. Хотя большинство учеников, привлеченных к сбору урожая хлопка, были старше 11 лет, наблюдатели сообщали, что в некоторых областях дети в возрасте 9 лет также принимали участие в сборе хлопка. Студенты ВУЗов и колледжей, в том числе и в возрасте от 16 до 18 лет, также привлекались для сбора урожая хлопка в большинстве областей страны.

Мы не располагаем достоверными данными и надежными источниками информации, чтобы представить истинные масштабы использования детского труда в стране. По последним имеющимся подсчетам от 2006 года, процентное соотношение привлечения детей к труду составляло от 2 до 19 процентов. Дети, замеченные в сборе урожая хлопка, работали на полях со своими родителями. Большинство детей, собирающих хлопок в южном Казахстане, были дети из Узбекистана, приехавшие туда вместе с родителями.

Действующее законодательство не предоставляет прямых полномочий инспекторам Министерства труда и социальной защиты для обеспечения соблюдения законов о детском труде. Надзор за соблюдением законов о детском труде находится полностью под юрисдикцией Министерства труда, Генеральной прокуратуры, МВД и следователей по уголовным делам.

Межведомственная рабочая группа по детскому труду, начавшая свою работу в 2006 году при содействии МОТ, служит национальным центром для решения проблем использования детского труда.

Закон предусматривает как уголовные, так и административные санкции против нарушителей, но власти не наказывают за нарушения, касающиеся сбора хлопка, и сообщений о проверках, окончившихся судебными или административными санкциями, не поступало. Правоприменение было ограничено из-за установившегося в обществе порядка использования детского труда как дешевого способа сбора хлопка.

д) Приемлемые условия труда

Министерство труда и социальной защиты, по согласованию с СФПС, устанавливает размер минимальной заработной платы. Размер минимальной заработной платы составлял примерно 25040 сум (около 18 долларов США) в месяц, что не обеспечивало приемлемого уровня жизни для трудящегося и его семьи.

Законом установлена стандартная 40-часовая рабочая неделя и 24-часовой период отдыха. Оплата за сверхурочную работу существовала теоретически, но, в большинстве случаев, на практике не применялась.

Министерство труда и социальной защиты в сотрудничестве с профсоюзами устанавливает и обеспечивает соблюдение стандартов по обеспечению охраны здоровья и соблюдению техники безопасности. По сообщениям, эти меры оказались малоэффективными. В прессе иногда публиковались жалобы о том, что профсоюзы и власти не могут обеспечить безопасные условия труда на рабочем месте. Хотя правила и положения предусматривают соблюдение мер безопасности, рабочим на опасных производствах часто не хватает защитных костюмов и соответствующего оборудования. Рабочие юридически могут отказаться от опасной работы без риска потерять работу, хотя немногие рабочие, если таковые были вообще, пытались использовать это право, так как на практике оно не получило законной силы. В июле 2007 года страна подписала двусторонние соглашения с Россией о трудовой миграции в целях усиления защиты прав мигрантов из Узбекистана. В соответствии с новым соглашением, граждане Узбекистана могут подать в Агентство внешней трудовой миграции Узбекистана заявление о разрешение на работу в России на легальных условиях. По данным на сентябрь, более 1000 граждан воспользовались возможностями этой программы для трудоустройства в сельскохозяйственном и строительном  секторах Российской Федерации. Однако, это лишь малая толика по сравнению с более чен миллионом граждан Узбекистана, уже работающих в России, в основном нелегально. Агентство также помогло более 3000 граждан Узбекистана легально трудоустроиться в Южной Корее. Кроме того, сообщалось, что Ташкентское бюро по трудоустройству установило связи с Польшей, предоставив возможность гражданам Узбекистана выезжать на работу в Польшу на легальных основаниях.

Опубликован Бюро по демократии, правам человека и труду

25 Февраля 2009 г.